- Нет.

 - Совпадение?

 - Скорее всего - да, - ответила Эл.

 Эл обратила внимание, что этот Хёйлер совсем не похож на того, прежнего. Взгляд его был печальным и каким-то потухшим. Он гармонично вписывался в образ жреца, будто человек этого времени.

 - Александр, то есть Алик, передал, что ты желал встречи лично со мной. Наедине, - сказала Эл.

 - Не могла бы ты сесть? - попросил Хейлер.

 Эл села рядом. Он замолчал. Ветер шумел, и сюда доносился шум морских волн.

 Она была легко одета для такого утра, руки до локтей были в царапинах, волосы - непривычно длинные, убранные в узел на затылке. Она смотрела на горизонт и ждала, что он скажет.

 - Я хотел попросить у тебя прощения. Я был несправедлив. Но пришел сюда, пока ждал, понял, что это меня не удовлетворит. Тебе мои извинения не нужны, - ему было трудно говорить. - Все же прости, я был жесток... Тогда...

 Он помолчал и продолжил.

 - Он тебя любил, я не мог понять за что, пока не оказался здесь. Мне пришлось потратить время на размышления, чтобы понять. Ты спасала цивилизации, ты боролась с такой силой, которая уничтожала целые народы. Ты бы не допустила смерти старика, будь ты поблизости. Он выждал, когда тебя не будет. Я допустил, чтобы на вас началась охота, но результатом будет даже не очередной скандал вокруг вас, а факт, что все, что сделал мой учитель, будет похоронено под обломками этого конфликта. Я поддался отчаянию, отчасти я виновен тоже. Все последующие события были результатом моей ненависти и... ревности. Теории Самадина не выстоять, если ты не вмешаешься. Я прошу твоего прощения и помощи, Эл.

 - Я принимаю извинения, - прервала его Эл. - Но пришла я не за этим. Алик сказал мне, что случилось. Я никому не скажу про убийство. Не мне судить. Я хорошо знаю, как сила обстоятельств неумолима. Я предлагаю пойти с нами, если гнева обращенного против меня не боитесь. А там, сообща, что-нибудь придумаем.

 - Нет, я пришел сюда не только ради извинений и спасения. Я пришел сказать, что остаюсь. Я нужен здесь. Если здесь обоснуются ученые, я буду им помогать, - сказал Хёйлер.

 - Тогда зачем эта встреча?

 - Сегодня день контрольной переброски. Дата, которую ты правильно написала на песке.

 - Да, верно.

 - Время истекает. Я пришел, чтобы просить тебя. Нет. Я пришел умолять. Поменяй всё. Отсюда тебе доступно все изменить. Ты можешь. Я не знаю никого, кроме тебя, у кого есть такое право и воля. Пожалуйста, Эл, я умоляю, измени будущее. Отсюда. Эта точка практической недосягаемости. И сегодня последний день, когда здесь только мы.

 - Вы понимаете, что с вами будет? Это парадокс.

 - Я остаюсь здесь. Я встречу патруль. Я знаю, что делать, - он повернулся к ней и дождался, пока она посмотрит на него. Уверенно заглянул ей в глаза. - Эл, пожалуйста. Поменяй. Ты меня понимаешь, барс? Прыгай сама. Измени. Как сама пожелаешь. Бывают на этом свете люди, над которыми боги простирают руки. Вы с Самадином - такие. Самадина нет, так хоть ты останешься. Твоих талантов и способностей достаточно, чтобы... Ради своей команды, ради памяти моего учителя. И твоего.

 - Не нужно продолжать. И мольбы здесь лишние. Патруль подождем.

 Хёйлер испуганно посмотрел на нее.

 - Вот из-за той дюны.

 Эл указала направление.

 - Эл...

 - Вы верили своему учителю, мастер Хёйлер? - спросила она.

 - Безоговорочно.

 - И мне верите, судя по тому что я наблюдаю. Так вот. Самадин меня кое-чему научил, все-таки. Ждем.

 Она поднялась. Хёйлер вцепился в ее тунику.

 - Эл... Поменяй.

 Она улыбнулась.

 - Я поменяю, - кивнула она.