Если раньше Пэтси Хэмптон и хотелось спать, то теперь сонливость мигом улетучилась.

– Я все поняла, Чак. Спасибо тебе, и давай оставим это строго между нами. Договорились?

– Конечно.

За пару минут Пэтси загрузила компьютер, вошла в сайт AOL и отыскала нужную страницу. Она не стала участвовать в «беседах», а просто читала, чем обменивались другие. Увиденное ее заинтересовало. У Пэтси появилась мысль: уж не пробила ли она случайно первую брешь в глухой стене, окружавшей убийства «Джейн Доу».

Находившиеся в «комнате для бесед» называли себя Гадюка, Пресноводный, Джей-бой и Ланселот. Они вели бесконечную дискуссию о всевозможных фантастических играх, компьютерных журналах, и это было настолько нудно, что Пэтси начала клевать носом. Дважды вскользь упоминались «Четыре Всадника». О них говорил тот, кто называл себя Ланселотом. Чак был прав. В «комнате» присутствовали явно не игроки, но люди сведущие.

Без четверти час эти болваны окончательно наскучили ей. Наконец, она не нашла ничего лучшего, как самой отправить послание маленьким засранцам, назвавшись «Сафо».

Когда я вернулся, в городе было необычно холодно и ветрено. Казалось, лето неожиданно сменилось поздней осенью. Еще на Бермудских островах я окунулся в состояние какой-то туманной нереальности и пребывал в нем и после возвращения в Вашингтон. Никогда раньше мне не было так плохо, никогда я не ощущал себя таким потерянным и выбитым из колеи.

Не были ли мы с Кристиной жертвой прихотливых фантазий сумасшедшего, который становился со временем все более и более изобретательным? Если так, то что это за псих и где он сейчас находится? Может быть, это и есть Ласка? Может быть, это одна из теней моего прошлого? Бессердечный и бестелесный ублюдок сообщил, что Кристина «у них». Вот и все. Дальше последовало оглушающее молчание.

Из аэропорта я поехал на такси. Тут же мне вспомнился Фрэнк Оденкирк, который вот так же одним августовским вечером воспользовался услугами таксиста, а потом все закончилось убийством на Алабама-авеню. Последние три недели я вообще не вспоминал про Оденкирка. Пока я отдыхал, а потом занимался своими делами на Бермудах, я начисто забыл об убийствах. Теперь же вместе с чувством вины проснулась и память. Многие люди переживали болезненные потери из-за неизвестного убийцы.

Я думал о том, наметился ли в расследовании какой-нибудь прогресс, и кто сейчас занимается этими делами. Хотя бы той частью, которая касается Оденкирка. С другой стороны, я не чувствовал себя в силах немедленно включиться в работу. Мне казалось, что я должен оставаться на Бермудских островах, и как только самолет приземлился, я чуть было не отправился назад.

Но тут вдали показался мой дом на Пятой улице. И, что самое странное, вокруг него собралась толпа.

Я сразу же узнал среди присутствующих тетушку Тиу. Жена моего брата Силла и Нана оставались на крыльце с детьми. Тут же неподалеку стоял, ухмыляясь, Сэмпсон со своей подругой Милли, адвокатом из Министерства юстиции.

Кое-кто начал приветливо махать мне рукой, когда я вышел из машины, и я сразу понял, что у них ничего плохого не случилось. Но тогда зачем они все явились сюда?

Тут же присутствовала моя племянница Наоми со своим мужем Сетом Тейлором, приехавшие из Северной Каролины.