Я кивнул и продолжал слушать, затаив дыхание. Я тут же вспомнил и удушливую жару, и палящее солнце того дня. И опять перед глазами встала все та же картина: улыбающаяся Кристина на блестящем синеньком мопеде, помахивающая мне рукой на прощанье. Та самая улыбка, которая приносила мне столько счастья и радости, теперь вызвала приступ боли.

– Я видел, как белый фургон сбил женщину на синем мопеде. Я, конечно, не совсем уверен, но тогда мне показалось, что фургон умышленно наехал на нее. Из машины сразу же выпрыгнул водитель и помог женщине подняться. Похоже, она не сильно ушиблась. Он предложил ей сесть в фургон, и они уехали. Я решил, что он испугался и посоветовал ей показаться врачу. Потом я сразу же забыл об этом случае.

– Так вы уверены, что с ней ничего серьезного не случилось? – взволнованно спросил я.

– Не знаю. Но она практически сама поднялась и стояла, не пошатываясь.

Дыхание у меня перехватило, и я почувствовал, что говорить стало труднее:

– Почему же вы никому не рассказали о случившемся? Ведь потом вы наверняка видели статью в газете?

Но Грэхем отрицательно покачал головой:

– Ничего я не видел. Я вообще не интересуюсь местными новостями. Одни пустые сплетни. Но вот моя подружка несколько раз упомянула про тот случай, и тогда я поделился с ней впечатлениями. Я-то сам ни за что бы не пошел в полицию, это она меня уговорила. Я и рассказал все, что знаю, инспектору.

– Вы не могли бы уточнить, какой именно это был фургон?

– Белый. Мне еще показалось, что он, наверное, арендованный. Совсем новенький и чистенький.

– Вы не запомнили номер? Грэхем снова покачал головой:

– Я об этом даже не подумал.

– А как выглядел шофер фургона? – не отступал я. – Нам может помочь любая мелочь, любая деталь, мистер Грэхем. Вы и так оказали нам огромную услугу.

Он пожал плечами, и по его лицу я понял, что он изо всех сил старается мысленно снова оказаться у того холма:

– Ничего особенного. Конечно, он не такой высокий, как вы, но все же выше среднего роста. Самый обыкновенный чернокожий, вот и все.

Она просмотрела повтор серии «Скорой помощи», затем взяла баночку йогурта с голубикой и уселась за компьютер. Ей пришло письмо по электронной почте от отца, который сейчас обосновался во Флориде, и еще одно от бывшей подруги по университету, с которой она хоть и жила когда-то в одной комнате, но так по-настоящему и не сблизилась.

Подруга недавно услышала от одной общей знакомой, что Пэтси преуспевает в вашингтонской полиции, и поэтому восторгалась, какую восхитительную жизнь та, наверное, ведет. Сама же подруга обитала в пригороде Шарлотта, в Северной Каролине, родила четырех детей и жаловалась на вечную скуку. Пэтси Хэмптон отдала бы все на свете, чтобы иметь хотя бы одного ребенка.

Она вернулась на кухню и достала из холодильника бутылку ледяной минеральной воды. В последнее время Пэтси начала осознавать, что жизнь ее становится какой-то смешной и никчемной. Она проводила много времени на работе и не меньше – в пустой холодной квартире, особенно по выходным. Не то чтобы у нее не было поклонников, но они почему-то все чаще стали уклоняться от встреч.

Хэмптон мечтала найти мужчину, по характеру совместимого с ее нравом и, желательно, имеющего детей. И еще она думала о том, как это изнурительно – пытаться отыскать интересного человека. Ей попадались либо безнадежные зануды, либо мужчины, которым вот-вот стукнет сорок, а они все еще ведут себя, как тинейджеры, хотя уже давно не имеют того очарования, которое неизменно несет с собой юность.