– Эй, Алекс, как здорово снова встретиться! – донесся до меня бас Джерома. Наконец, я поставил свой чемодан на землю и принялся пожимать руки всем тем, кто пришел сегодня в мой дом. Меня обнимали, целовали и дружески похлопывали по спине.

– Мы приехали сюда только из-за тебя, – сообщила На-оми и крепко обняла меня. – Мы очень любим тебя. Но если ты сейчас не в настроении и не хочешь нас видеть, только скажи – и мы мигом разойдемся.

– Нет-нет, я тоже очень рад, что ты здесь, Липучка, – искренне произнес я и тут же расцеловал ее в обе щеки. Некоторое время назад моя племянница была похищена в Дареме, штат Северная Каролина. И нам с Сэмпсоном пришлось ехать туда, чтобы выручить ее. – Это здорово, что вы с Сетом решили навестить меня. Так же, как и все остальные. Вы даже представить не можете, как это замечательно.

Я продолжал обниматься с друзьями и родственниками, прижимал к себе Бабулю и детей, сознавая, насколько я счастлив, и сколько же в моей жизни прекрасных преданных людей! К дому пришли и две учительницы, подруги Кристины, из школы Соджорнер Трут. Но как только они сделали мне навстречу несколько шагов, как тут же расплакались. Им не терпелось узнать, есть ли какой-то сдвиг в расследовании дела, и не могут ли они мне хоть как-то помочь.

Я рассказал им о том, что нашелся один свидетель похищения, и что мы все, конечно, надеемся на лучшее. После этого учительницы немного успокоились. А может быть, их поддержал мой бодрый голос, хотя, в действительности, положение было гораздо хуже. То, что объявился свидетель, не придало хода расследованию. Мало того, кроме мистера Грэхема больше никто ничего не видел. Не был замечен нигде и белый фургон.

Около девяти часов Дженни удалось прижать меня в углу на заднем дворе, когда рядом больше никого не было. Перед этим я провел в подвале с Дэмоном почти полчаса, и мы успели переговорить с ним, как мужчина с мужчиной, и, кроме того, немного побоксировать с тенью.

Дэмон признался мне, что уже не помнит, как выглядит Кристина, и не может представить себе ее лицо. Но я объяснил, что это часто бывает с людьми, и ничего страшного в таком состоянии нет. Под конец мы крепко обнялись и так постояли, наверное, с минуту.

Джанель долго ждала момента, чтобы откровенно поговорить со мной.

– Ну, теперь, я надеюсь, моя очередь? – осторожно спросила она.

– Конечно, милая.

Тогда она взяла меня за руку и увлекла в дом. Мы поднялись наверх, но она повела меня не в свою, а в мою комнату.

– Если тебе здесь сегодня будет одиноко, можешь приходить ко мне. Я серьезно, – сообщила Дженни, закрывая за нами дверь. Она становится очень мудрой и умеет понимать людей. У меня растут просто замечательные дети. Нана говорит, что у них формируются чудесные характеры. И я сам вижу это.

– Спасибо, родная. Если мне будет невтерпеж, я обязательно приду к тебе. Ты очень заботливая и внимательная.

– Да, папочка. Это потому, что ты сам помог мне стать такой, и я рада этому. А теперь я должна задать тебе очень серьезный вопрос. Мне будет тяжело, но я все равно тебя спрошу.

– Давай, – поддержал ее я, чувствуя себя несколько неуютно под ее испытывающим взглядом. Сейчас я еще не до конца мог сосредоточиться и поэтому не знал, смогу ли ответить на вопрос Дженни. – Слушаю тебя, крошка моя. Выкладывай, что там у тебя.

Она отпустила было мою ладонь, но потом снова взяла ее в свои ручонки.

– Папочка, а Кристина умерла? – спросила она. – Если так, то ты можешь мне об этом сказать. Я хочу знать правду. Мне это очень важно.

Я чуть не сошел с ума в этот момент, сидя на кровати в собственной комнате. Наверное, девочка и сама не подозревала, как страшно прозвучали ее слова, и как тяжело мне было сейчас говорить.