|
Торопиться было некуда, а на человека, который бы стал разговаривать на слишком уж отвлечённые темы сестра знакомой мне вспыльчивой юной леди не походила. Да и статус комиссара, пусть и курируемого более опытным коллегой, кому попало не выдавали. Может, самому тоже «прицениться» к этому званию? Весьма престижно, ибо выше комиссаров только обер-комиссары в прямом подчинении тайных советников, которые, в свою очередь, держат ответ перед Императором. Коротенькая такая вертикаль власти, наделяющая огромнейшими возможностями… и не меньшей ответственностью. Надо ли оно мне? В плане обязанностей, конечно, не очень, но я что так, что так попадусь в эти «силки».
Вопрос лишь в том, что я от этого получу. — Я весь внимание, госпожа комиссар. — Хорошо всё-таки, что на контакт со мной выходят в основном люди понимающие, не требующие невозможного. — М-м-м… Что тебе известно о природе псионики и теориях, с этим связанных? Ты уже интересовался этим вопросом? — Интересовался. Но из всего многообразия вариантов мне больше импонирует основная теория Столетова. Всё остальное слишком сильно полагается или на религию, или на мистическое-непознанное. — А то есть в мире сомнительные интеллектуалы, которым всё лишь бы попроще объяснить. И плевать они хотели на то, что уже сорок лет как есть отличная теория, выдвинутая одновременно чуть ли не в каждом регионе планеты. Совпало так, что к нужным выводам все пришли одновременно. — И как же ты видишь эту теорию, как проецируешь на себя? — Интересный вопрос. — Уголки губ девушки чуть дрогнули, а в её глазах блеснула хитринка. — Меня нисколько не печалит концепция, в которой псионы — новый виток эволюции человека на пути становления энергетической формой жизни без капли «божественного». В конце концов, я, в отличии от подавляющего большинства не-телепатов, отлично вижу ментальные ядра и поля, представляющие из себя ни много, ни мало, а энергию в её наиболее чистом виде… — Будь это чистая энергия, и еë давно уже зафиксировали бы силами техники. Сейчас же эту «чистую энергию» даже использовать невозможно… — Всему своë время. — Я расслабленно улыбнулся. Солнце, ветерок, тень от дерева, приятная текстура древесины под спиной. И приятная глазу собеседница, конечно. Что ещë нужно для счастья? Шаурма! Но взять еë неоткуда, увы… — Пси тоже обнаружили не сразу, а теперь даже использовать получается. Неэффективно, конечно, но получается же? — Хорошо, что ты так считаешь. Потому что с дураками работать сложно, а уж с фанатиками… — Белëвская тяжело вздохнула, устремив на меня несколько более серьëзный взгляд. — Но ты же понимаешь, что если это так, то телепат — априори более совершенный псион, чем любой, даром к этому направлению обделëнный? — Это очевидно. — Зрячий среди слепых. Тот, кто к нашей новой природе куда ближе, чем обычный псион. Вот, кто такой телепат. — Но если вы опасаетесь того, что я из-за этого возгоржусь… — Я не… — Возразила было девушка, не сумевшая заглушить своим голоском мою искромëтную шутку. — … то я вас уверяю: этого не произойдëт. Если и считать себя выше всех прочих, то исключительно за универсальность, интеллект, харизму и скромность. Комиссар прыснула в кулачок. — Скромняга как он есть! — И посерьезнела. — Но я не шучу. Слишком часто начинающие телепаты, осознавая свои возможности, ставят себя много выше остальных псионов. Во многом это происходит за счёт способностей к эмпатии, но это ты и без меня наверняка уже знаешь. Должны были предупредить. Предупредили же? Предупредили. И не единожды. Да только поздно это было сделано: я уже успел привыкнуть к постоянному использованию эмпатии, без неё чувствуя себя… ну, как обычный человек в окружении людей, носящих полностью закрывающие лица и искажающие голоса маски. |
