Может, похожесть в одежде это не мода, а принадлежность к, так сказать, одной «организации»? Едва ли Тайные Советники занимаются всем подряд, должно быть какое-то разделение. И мне, допустим, «достался» кто-то, связанный с комиссарами…

Ладно, толку гадать нет, ибо потом всё и так станет ясно.

— Пока меня всё более чем устраивает. — Я встретился с Троцкой взглядами. — И я понимаю, что после всё ещё не раз изменится.

— Прекрасно. Собственно, это были все ключевые моменты, которые имело смысл выдвигать без последующего обсуждения. Пришла пора тебе поделиться своими желаниями и предложениями. — Она сложила руки на столе, переплетя пальцы, и выжидательно на меня уставилась. Очень, очень необычные глаза, как будто раскрашивающие и без того не отличающиеся блеклостью нормы людской внешности.

— Что ж, тогда я предлагаю обсуждать каждый пункт сразу после того, как он будет высказан. И первое — мне интересны разломы. — Я решил начать с наименее реального запроса, дабы в дальнейшем на контрасте получить побольше. Да, так себе ход в разговоре с матёрым интриганом, но и просто плыть по течению аки дохлая рыба было противно. Это ещё с аристократией я мог не проявлять инициативы, но там-то от них ничего не зависело! Тут всё с точностью до наоборот: что тут сторгую, с тем и буду жить некоторое время. — Информация о них, возможно, разрешение на изучение. Я уже один раз сталкивался с активным разломом вблизи, вы, должно быть, наслышаны. И меня заинтересовало то, как разлом ощущается. Возможно, наблюдение за ним позволит мне стать сильнее, глубже поняв псионику.

На несколько секунд установилась тишина. Госпожа Троцкая втянула носом воздух, тяжело вздохнула и на мгновение прикрыла веки, как бы собираясь с мыслями.

— Для познающей сути псиона нет ничего более опасного, чем разломы. Рано или поздно каждый заходит дальше, чем нужно, и в лучшем случае обзаводится прелестными украшениями, которые не каждый оценит. В худшем — исчезновение из нашего мира… или смерть. — Пугающий тон женщины, возможно, и произвёл бы на меня впечатление, но это весьма сложно сделать, когда сама эта речь для собеседника растягивается не на один десяток минут, позволяя всё обдумать, переждать первичное впечатление и оставить от услышанного лишь сухие факты. Тем не менее нельзя было сказать, что я не понимал её мотивацию. Если не оградить, то хотя бы попытаться донести до сверхсильного, но молодого псиона всю опасность разломов, с которыми она, видимо, контактировала не так уж и мало, раз каким-то чудом обзавелась «подарком» в виде ярких фиалковых глаз. — Но если тебе пока интересно только наблюдение за разломами со стороны, то это можно будет санкционировать, в особом порядке.

Я удивился. Правда удивился. Логика подсказывала, что высовываться вовне академии сейчас и в ближайшее время — значит подвергать себя и окружающих неоправданному риску… но, видимо, всё было не столь однозначно.

— Это отлично. — Я улыбнулся. — Ещё я хотел бы получить доступ к информации касательно реальных возможностей боевых псионов разных рангов. Видеозаписи, описания имевших место быть прецедентов, спарринги — любой источник такого типа сведений будет как нельзя кстати. Потому что сейчас я слабо себе представляю, чего ожидать от возможных врагов и союзников.

— Мы уже получили этот запрос, и его должны были выполнить на днях. — Кивнула Тайная Советница, внимательно меня выслушав. — Позволишь нескромный вопрос?

На «ты»? Что ж, мне всё равно, а вот Троцкая может весьма неуютно себя чувствовать, обращаясь ко мне, — я ж её лет на десять-пятнадцать моложе, — как к равному.