Естественно, я тут же проверил сделанные учёными выводы… и понял, что они вот так просто заметили то, что я просто проигнорировал. Не захватил в фокус внимания. Непозволительная беспечность, которую, к счастью, нивелировало участие чужих мозгов, цепляющихся за каждую мелочь. Материал с планетоида из неведомых далей действительно обладал особенной молекулярной структурой, которая сохранялась неизменной лишь в том случае, если не оказывалось прямого воздействия на материал посредством псионических манипуляций.

Странно, но факт: стоило только геокинезу охватить породу и просто изменить её форму, как её изолирующие свойства практически полностью пропадали, а спустя несколько секунд воздействия — исчезали вовсе.

При этом, опосредованное воздействие и даже засилье Пси в непосредственной близости никак свойствам материала в моменте не вредили: я спокойно нарубил с пару десятков блоков породы плюс «фундамент», герметично состыковал их и возвёл своеобразное иглу, предварительно закачав туда концентрацию Пси, сравнимую с таковой в мёртвом мире. Неприятно, конечно, было идти против рефлексов и позволять своей силе выдавать столь объёмный «выхлоп», но оперативная проверка реальных свойств материала того стоила.

Ведь от этого зависело, поменяю ли я свои планы в одночасье, или этот разлом просто станет запасным вариантом, на который можно особо не рассчитывать, на несколько месяцев, если не лет «отдав» его ОМП в ожидании снижения уровня безопасности этого объекта. Для меня, в общем-то, не в новинку лазать через разломы туда-обратно, но в имеющих место прецедентах «там» и не было чего-то, что могло перевернуть всю стратегию борьбы с Пси вверх дном. Иными словами, срочности там не было, и обстоятельность в работах на той стороне так же не требовалась.

А время шло. Пси, под моим строжайшим приглядом, оставалась внутри. Десять минут. Двадцать. Тридцать. Сорок. Уже одного только этого было достаточно для того, чтобы сделать определённые выводы, а спустя пару недель можно будет изъять «кирпичик», и изучить его обратную сторону на предмет изменений: возможно, такая облицовка со временем начнёт пропускать Пси, как любой другой материал в мире?

Тем не менее, даже с этим уже можно было работать, ибо материал — материалом, но человеческому гению под силу доработать практически что угодно, или создать на несовершенной основе нечто иное. Потому задвигать ОМП на задний план, да и ещё ценой многих жизней не стоит.

Нужно договариваться, и, кажется, я ощущаю человека, с которым можно будет завести диалог без пары-тройки попыток меня грохнуть на месте или сбежать.

Я заранее озаботился тем, чтобы частично избавиться от маскировки, и к месту назначения двигался хоть и быстро, но не так, чтобы все присутствующие там люди дружно скончались от инсульта. Потому значительная часть сильных псионов, присутствующая подле научного лагеря в качестве незримого конвоя для главы восточного отделения ОМП, к моменту «явления Лжебога народу» была, так скажем, во всеоружии, хоть в ноосфере и сформировались пока ещё слабо ощущающиеся страх и безнадёга.

Всё же, в лобовом противостоянии со мной два с половиной года назад «не вывезли» пятеро колоссов шестого ранга, которые вместе считались неудержимой силой и могли за пару дней снести под ноль какую-нибудь среднестатистическую страну Европы без необратимого ущерба самой территории.

Четверых я тогда убил, одного — оставил в живых, так как он оказался хорошим малым, и не представлял из себя чёртов Пси-реактор, загаживающий планету не хуже стабильного разлома.

Так что боялись меня не без причины.

Совсем не без неё.

— Вас не просто так прозвали особенно хладнокровным, Цао Ксинг. — Визуальную маскировку я снял лишь перед тем, как подать голос, так что новая волна беспокойства не заставила себя ждать.