— Ведите, Цао Ксинг. Не будем тратить время зазря.

И мы пошли по направлению к обычному вагончику, поспешно обустроенному на манер пункта связи.

Надеюсь, потом я не пожалею об этом своём решении, и установление контакта с человечеством не станет фатальной для этого же человечества ошибкой…

Глава 9

Двенадцать

Хоть сколько-нибудь разумный, привыкший держать свою жизнь под контролем человек даже идя в отхожее место имеет какой-никакой, но всё же план действий. На случай отсутствия, скажем, воды или бумаги, проблем с пищеварением или, если дело происходит в общественном месте поздним вечером, подвыпившего гопника, который в укромном местечке решит «стрельнуть» рубль на бутылочку пива.

Это нормально: планировать и моделировать ситуации, в которых человек теоретически может оказаться. Ненормальным сие становится лишь когда «прогнозируются» совсем уж абсурдные ситуации, которые принято называть фантазиями, или когда без расписанного поминутно плана человек просто отказывается что-либо делать, а любая неожиданность превращает его в сгусток безвольного желе.

Алексей Второй, Император Российской Империи, в этом отношении держался золотой середины с небольшим, едва заметным уклоном в паранойю, обусловленным тем грузом, что лежал на его плечах. Ответственность за Империю вынуждала Императора планировать на годы вперёд, и потому любые неожиданности он воспринимал в штыки.

Так случилось и сейчас, когда к нему, занимающемуся рутинными вопросами в своём «северном», расположенном подальше от солнечных лучей кабинете, сначала донесли о катаклизме, который, впрочем, не оторвал Алексея Второго от документов, а после и о «явлении Лжебога народу».

Явлении, при котором всё в радиусе десятка километров не сгорело в высокотемпературной плазме, и не провалилось под землю, как бывало не раз.

Ныне Артур Геслер отчего-то пошёл на диалог с китайцами, а несколькими минутами позже Императору по официальным каналам сообщили о срочном собрании. Принять участие должны были все более-менее высокопоставленные лица, но абсолютное их большинство — на правах безмолвных слушателей.

И Российская Империя, к вящему облегчению Алексея Второго, вошла в число тех, кому будет дозволено принимать в диалоге самое непосредственное участие. Единый Китай, которому выпало пока ещё сомнительное удовольствие организовывать эти «переговоры», не стал совать палки в колёса своему крупнейшему ближнему конкуренту, предоставив Империи достойные условия.

Чего нельзя было сказать о тех, кто, теоретически, мог пободаться за право голоса, но недальновидно нагадил крупнейшей и мощнейшей стране Азиатского лагеря. Сейчас же «чёрная метка» сыграла так, что всех причастных к её получению не сегодня, так завтра настигнет неизбежная и страшная кара… но Алексею Второму до этого, вестимо, не было никакого дела. К аналогичным выводам Лагов придёт и сам, а с розыгрышем подобной карты у этого матёрого профессионала никогда не было проблем.

Расстарается хотя бы ради того, чтобы не вызвать неудовольствия Хозяина Трона, и не привлечь к себе его внимание в столь щепетильный и «тонкий» момент.

Сейчас же Император ступил под своды особенно просторного помещения с куполообразным потолком и массой оборудования, обеспечивающего безупречную по любым меркам связь. Достаточно сказать лишь, что всё здесь, включая входящие-выходящие каналы связи, было продублировано трижды, и работало параллельно, позволяя в случае отказа чего-либо бесшовно восстановить и продолжить «процесс».

Всё для того, чтобы на имя Императора, ведущего важные переговоры или выступающего перед своим народом, не легла тень технических неполадок.

— Сколько до начала?

— Три минуты, Ваше Императорское Величество.