Дырка в плече? Подумаешь! Зрение в норме, здравомыслие не пострадало, работать головой можешь? Вперёд и с песней!

А то, что цесаревич до сих пор не отошёл от боя, в котором действительно мог умереть — это уже частности. Ещё и после ментального воздействия череп так и чесался изнутри, доставляя некоторый дискомфорт. Вдобавок к этому Лина, вопреки своему взрывному характеру и непоседливости, уже двое суток как из палаты выходила разве что по зову природы, и то ненадолго.

Очень уж впечатлительной она оказалась там, где закончились привычные ей игры, интриги и девчачьи штучки. И настоящее сражение, со смертями, кровью и жестокостью, сказалось на девушке не лучшим образом…

Их далеко не сразу вывели в безопасное место, и группа охранения ещё дважды вступала в бой.

Один раз на них напали из засады остатки отряда, охотившегося за наследником: трое псионов и один боевик без способностей. Со стороны имперцев погибло четверо обычных солдат, которые шли в передовом дозоре. Ошибка командира группы, отправившего с ними всего двух псионов, привела к тому, что последние не смогли прикрыть неодарённых товарищей от атаки численно их превосходящего противника. Но и его можно понять: защитить требовалось сразу двоих членов императорской семьи, из которых один — наследник, а вторая — любимая дочь императора.

Тут хочешь, не хочешь, а начнёшь перестраховываться.

Вторая стычка произошла намного позже, уже вне границ парка, и в качестве нападающих выступили самые обыкновенные, — относительно, — бунтовщики. Пара вчерашних студентов-псионов, выходцы из горячих точек и просто желающие поживиться, и думающие при этом отнюдь не мозгом. Некто снабдил эту толпу оружием и кое-каким снаряжением, так что угрозу они всё таки представляли.

Не для спецгруппы, конечно, но кто донёс бы эту мысль до находящейся под впечатлением Лины?

Там-то девочка и раскрыла свой новый талант во всей красе. Испугалась за своих людей, вспомнив предыдущее нападение, и просто отдала ещё один Приказ, заставив полтора десятка нападавших убить себя.

И со спокойной душой потеряла сознание от перенапряжения, перепугав, пожалуй, вообще всех охранников.

Владимир тогда находился где-то на грани между явью и беспамятством, так что это и все последующие события помнил постольку-поскольку. Итогом же стал не иначе как шок, с которым цесаревна справлялась весьма необычным образом: всеми конечностями вцепилась в брата и отказывалась его оставлять.

Естественно, за Линой следовала Ксения.

Естественно, обе юные леди обосновались в его палате, творчески доработав её перегородками и притащив сюда кучу барахла, которое кочует следом за каждой девушкой.

И, что тоже естественно, никто мнением наследника трона не поинтересовался, просто поставив его перед фактом.

Впрочем, мог ли он оказаться против, видя состояние сестры?

Не говоря уже о том, что телепатам крайне важно сохранять психическую стабильность, Владимир сестру любил и ценил. В полной мере этот факт он осознал лишь в тот момент, когда понял, что здесь и сейчас от его победы или поражения зависит не только его, но и её жизнь.

Сам цесаревич с малых лет знал, что корона и смерть всегда идут рука об руку, но вот спроецировать гибель на Лину его сознание просто не смогло.

И он показал в том бою всё, на что был способен. Даже чуть больше, превзойдя нащупанные на стресс-тренировках лимиты. И не мог иначе, так как псион-боевик четвёртого ранга с поддержкой в лице уродов с солидным «послужным списком» представлял самую что ни на есть настоящую угрозу даже для блещущего талантами наследника Российской Империи.

Особенно ясно цесаревич это осознал, когда телепат врага сначала избежал смерти, а потом, по всей видимости, «навёл» стрелка прямо сквозь все препятствия, в иных условиях на такой дистанции гарантирующие невозможность ведения прицельного огня.