Особенно ясно цесаревич это осознал, когда телепат врага сначала избежал смерти, а потом, по всей видимости, «навёл» стрелка прямо сквозь все препятствия, в иных условиях на такой дистанции гарантирующие невозможность ведения прицельного огня.

Дым и пламя выводили из строя любые средства наблюдения, кроме пресловутой телепатии.

Поморщившись, цесаревич коснулся плеча. Ему сильно повезло, что выстрел не прошёл ниже или левее. Даже так вдохи отзывались болью, а уж если плазма повредила бы лёгкое…

— М? Братец? — Лина, до сего момента спокойно дремавшая в кресле в метре от постели Владимира, зашевелилась. Цесаревич же замер, изображая ветошь. Этот подход принёс плоды: девушка не проснулась окончательно, а через минуту её дыхание выровнялось.

Шёл второй час ночи, и будить сестру Владимир не хотел совершенно.

Вновь зашелестев бумагой, цесаревич перебросил рабочий планшет на колени. Несколько секунд — и вот уже он начал попунктно сверять представленные ему сметы с тем, что, по мнению его же советников, являло собой оптимальный вариант заложенных в бумагу работ. Вот только закончить с этим делом ему было не суждено, и щелчок замков окна, которые разблокировать можно было только изнутри, заставил Владимира вскочить…

Попытаться вскочить, потому что незримая, но прекрасно ощутимая тяжесть придавила его к койке. Параллельно с тем он, фактически, не мог выдавить из себя ни звука, а псионические силы хоть и отзывались, но налицо было действие псиона-подавителя.

А потом Владимир смог-таки взять себя в руки и окинуть незваного гостя взглядом.

— С охраной у тебя получше, чем у много кого ещё, но можно и лучше. Например, датчики давления можно было разместить не только на проходных и в коридорах, а начинку окон вполне реально подвязать к резервному управляющему контуру. Пока сюда легко пролезет любой более-менее опытный и сведущий в электронике магнитокинет…

— Артур? Чем обязан?..

На подоконнике, аккуратно прикрыв за собой створку окна, встал в полный рост Артур Геслер.

Добродушное лицо, растрёпанная причёска, классический костюм, подчёркивающий порядком раздавшуюся вширь фигуру сверхпсиона. Ничего необычно, если можно так выразиться. Практически такой же юноша, каким его запомнил Владимир до того, как он, с позволения сказать, масштабно свистанул флягой, и стал настоящим всеобъединяющим злом во плоти.

И именно то, что последствия появления Лжебога привели к, по сути, новому витку в совместной работе государств всего мира, не позволило Владимиру просто приписать давнего знакомого к категории психопатов. Слишком уж всё складно было, да и в дальнейшем что ни катаклизм или очередная трагедия — то какая-то польза для всего человеческого социума или ОМП.

Брови цесаревича в одно мгновение вздрогнули, когда его разум, наконец, увязал подозрительные утечки из ведомства Сенина с Геслером, который вот прямо сейчас, стоя перед ним, совсем не напоминал безумца. А с его возможностями озаботиться взаимообменом информацией между странами… почему нет? Это должно быть и сравнительно просто, и эффективно…

Впрочем, судить сверхпсиона по внешности и поведению после того, как тот когда-то сам, лично сказал, что для него секунда — это долгие часы явно не стоило.

— Пришёл проведать тебя, поблагодарить, просветить и кое-о-чём попросить. Нас, если что, никто не слышит, и девочки в ближайшее время не проснутся. — Владимир облегчённо выдохнул: ему очень сильно не хотелось узнавать, во что выльется такая встреча в этот самый момент. Лина была далеко не на пике своей ментальной стабильности, а Алексеева… С ней не всё было ясно, но интуиция цесаревича упрямо твердила, что эта девчонка может преподнести пару-тройку сюрпризов. — С ней всё непросто, да?

Цесаревич вздохнул. Непривычно было понимать, что твои мысли — точно открытая книга для кого-то ещё кроме отца.