|
Быть уникумом, конечно, приятно, но этот статус мог принести ещё и проблемы. Например, раз Гость ещё тут, то он, вероятно, и сам пока не понимал, что со мной не так. А это значит, что тот же переход в псионическую форму бытия может пойти совсем не по плану. Может, я вообще к этому не способен, и в процессе просто самоубьюсь? — «Эти опасения резонны. Мы извиняемся за чтение твоего разума, но иначе нам было бы сложно вести диалог. Твои мыслеформы скомпонованы некорректно, и их расшифровка не позволяет воспринять заложенный в них смысл с приемлемой точностью».
— «Я понимаю, и не держу зла». — Я и сам с большим удовольствием лезу в головы собеседников, если это возможно. Так банально проще, ибо полагаться сплошь на чтение мимики и поиск дополнительных смыслов в словах — значит растягивать диалог донельзя, или рисковать не так что-то понять. С тем же Алексеем я осознанно начал рисковать, понимая, что этот интриган и меня может попытаться надуть хотя бы в малом. А так он не открытая книга, конечно, но и солгать ему мне уже на многие порядки сложнее. — «Я как-то могу помочь вам в изучении себя?». — «Живи и не лишайся рассудка. Этого будет достаточно. Но сроки, Артур Геслер, я обозначить не могу. Ты слишком уникален для того, чтобы можно было строить точные прогнозы». — А ещё время для Гостя ничего не значит, это я тоже запомнил. Он, может, и подстраивается под моё восприятие окружающего мира, но по сути обязан являться чем-то совершенно непознаваемым. Как и кто угодно возрастом от полутора миллиардов лет, ха-ха. Но не значит ли это, что он ответит на все мои вопросы, которые я только могу себе вообразить? Всё же, у такой сущности должна быть совсем другая система ценностей. Сидит же он со мной в пещере на каком-то куске камня посреди тихого океана в позе мыслителя, собрав себе «тело» в виде человека, тратит своё время, которое не имеет значения, и параллельно изучает меня так, что я сам этого не замечаю? Вот только в такой форме этот диалог оторвёт меня от реальной жизни на пару дней, не меньше. Вопросов-то более, чем достаточно, а в это самое время Земля потихоньку выходит из-под моего контроля, который и так был, скажем прямо, достаточно относительной штукой: сотню человек убрать — и всю работу придётся начинать с нуля. Так что же, спрашивается, выбрать? Ответ для меня очевиден…
Глава 21 Восточный предвестник перемен
— Господа, для начала — позвольте вас всех поприветствовать. И так как здесь, как я вижу, присутствуют исключительно разбирающиеся в нашем деле люди, попрошу сразу обратить внимание на экран. Не будем тратить время на повторение того, что и так всем должно быть известно. — Беззвучно щёлкнул переключатель пульта, и минималистичный совещательный зал патрульного крейсера ОМП «Вседержитель» погрузился в полумрак, а прежде белоснежный провал натянутого полотна для проектора уступил место яркой картинке. Замелькали снимки и стопкадры, полученные патрульной техникой ОМП несколькими днями ранее. — На повестке этого, с позволения сказать, собрания, находится произошедшее трое суток назад событие. Инцидент у берегов Новой Зеландии, сектор четырнадцать, квадрат два-семь. Над ним потрудились наши аналитики, результаты работы которых я сейчас и намерен представить… Оратор своё дело знал, материалы вызубрил и к докладу подготовился околоидеально, так что собравшиеся в помещении высокопоставленные члены восточного отделения ОМП, прибывшие на борт по прямому приказу Цао Ксинга, на протяжении всего рассказа не проронили ни слова. Во-первых, все возможные вопросы предвосхищались и превентивно получали ответы, или в отношении их сразу говорилось, что у аналитиков за неимением достаточного объёма данных приемлемых вариантов нет. А во-вторых, практически каждый из них до сих пор гадал, почему всё то же самое они не могли послушать «удалённо», сидя в своих кабинетах или оставаясь на местах, где многие лично контролировали работу подчинённых. |
