Владимир наклонился над кроватью Лины, и поцеловал сестру в лоб.

— Присмотри за ней. И… прости, если что.

* * *

План был дерзким и наглым настолько, насколько это вообще было возможно. Цесаревич не стал задействовать для путешествия всю полноту своей власти, как не стал и набирать крупный отряд тех, кого можно было назвать эталонными профессионалами даже по самым задранным меркам. Вместо этого он умудрился через третьи руки выйти на частную сеть торговцев редкоземельными металлами, имевших интересы и в Российской Империи, и в странах Раздробленного Востока.

Именно через них, за солидные деньги и обещания будущих преференций от лица лояльного дворянина, завязанного в транспортно-пограничной системе Империи, Владимир и нашёл транспорт.

Не пассажирский лайнер, не вертолёт-«невидимку» и даже не просто хоть сколь-нибудь современное судно, а надёжную, потрёпанную за десятилетия работы «птичку» — «ТВН-12», грузовой вертолёт, невероятно долго возивший контрабанду через самые «горячие» границы. Его пилот, бывший военный имперский лётчик, давно списанный за пьянство и теперь являющий собой искажённое отражение прежнего себя, знал в горах Юга каждый камень и каждую ложбинку, отчего и высоко ценился работодателями. В экипаже так же присутствовала ещё парочка спецов-неодарённых: штурман и техник, неприметные, молчаливые и явно не привыкшие к перевозке «живых грузов».

Что, впрочем, не помешало им действовать строго, аккуратно и точно, контролируя погрузку людей и их немногочисленного скарба. Стояла глубокая ночь, ливень стеной отсекал всё, находящееся дальше двадцати метров, но такие мелочи не помешали контрабандистам ни взлететь, ни мастерски следовать выверенному маршруту, избегая обнаружения вооружёнными силами Империи.

Стоило ли говорить, что цесаревичу очень не понравилась сама такая возможность? Даже сидя в холодном, продуваемом грузовом отсеке верхом на ящиках со снаряжением, он мысленно прорабатывал варианты перекрытия этого канала и поиска аналогичных путей «теневого» сообщения. Как и размышлял о том, почему отец не занялся столь важным вопросом сильно раньше: наверняка такими окольными путями в Империю даже за последние пять-шесть лет завезли столько и стольких, что хватило бы на небольшую армию.

И таким же образом в страну могли попадать террористы вроде тех, что организовали нападение на академию в самом сердце Москвы…

Страха Владимир не испытывал. Те его крупицы, которые ещё недавно теплились в его душе, выгорели от осознания всей тяжести возложенной на него ответственности. За сестру, за подданных, рискующих ради его задумки своими шкурами, и за Империю, в которой, как оказалось, было полным-полно дыр. Гегемон был слишком велик, а население, рассредоточенное по «сердцам» регионов, позволяло нелегалам обстряпывать почти любые дела.

«Но не будь их, и организовать „побег“ было бы значительно сложнее» — не мог не отметить цесаревич, преисполненный решимостью не только добиться своего, но и выжить, и исправить в будущем ошибки своего предшественника, восседающего на Троне Империи.

За такими, — и не только такими, — мыслями прошёл весь полёт, прерывающиеся лишь для дозаправки на каких-то Богом забытых базах контрабандистов. Ливни то прекращались, то начинались вновь, и оттого плавное изменение окружающего климата прошло особенно незаметно: если с одной стороны гор ещё было в достатке зелени, то с другой незваных гостей встретила пыль, жара и висящая в воздухе тревога.

Не по себе было даже членам экипажа, которые за годы работы должны были привыкнуть к своеобразной атмосфере этого места.