— Владимир.

«Не показалось» — промелькнула мысль в голове цесаревича перед тем, как взгляды его и свиты скрестились на Геслере, облачение которого отличалось от обычного только отсутствием шлема.

— Артур. Рад тебя видеть. — Владимир вновь перевёл взгляд на Амира, намереваясь задать напрашивающийся на язык вопрос, но Геслер опередил его на пару мгновений.

— Амир нам не помешает. Верно?

Архистратег кивнул, и уткнулся носом в планшет, который до сего момента просто лежал на столе. Он настолько легко и естественно переключился на работу, что цесаревичу даже показалось, будто такие встречи, где от него особо ничего не требуется, происходят по десятку раз на дню.

— Артур, у меня есть просьба. Но, подозреваю, ты и так знаешь, какая…

— Твои подозрения не беспочвенны, и мне действительно известно о состоянии Лины. Твой отец допустил серьёзную промашку, отчего-то решив, что бессознательное состояние может обезопасить телепата. — В глазах Аватара поблёскивало нечто, что Владимир не рискнул пытаться идентифицировать. — Но куда сильнее меня разочаровало его нежелание лично попытаться решить проблему. И насколько ты доверяешь своей свите?..

— Целиком и полностью. — Он ответил не сомневаясь, потому что так оно и было. — Эти люди лояльны только мне, и мои тайны они не выдадут никому.

— Ты уже не юнец, Владимир, но почему-то продолжаешь мыслить не теми категориями. Лояльность, надёжность человека — ничто перед сильным телепатом. Редкие уникумы способны дезинтегрировать свой разум, сопротивляясь попытке вторжения, но и они не всесильны. — Аватар неопределённо повёл рукой. — Твои товарищи ничего не запомнят, но в будущем тебе стоит учитывать вероятность того, что особо важную информацию могут изъять из чужой головы.

— Свиту невозможно составить из одних лишь телепатов, Артур. И важных людей в государстве — десятки тысяч. С некоторыми рисками, к сожалению, приходится мириться. — Не согласился Владимир, размышляющий о том, что мог иметь в виду его друг, который уже и не тот друг в полном смысле этого слова. — И я всё равно собирался сообщить отцу о нашей встрече. По озвученным тобой причинам в том числе. Вернёмся к делу?

О том, что Алексей Второй единожды, — а то и не только, — уже как следует покопался в его голове, Владимир говорить не стал.

— По желанию твоему, друг мой. — Аватар кивнул. — Повторюсь: твой отец разочаровал меня отсутствием веры в свои силы. Я предполагал, что ради Лины он рискнёт, и тем самым сделает ряд важных открытий о ноосфере, обнародовав их впоследствии для всего человечества… но его страх за Империю оказался сильнее. Не хотелось бы этого признавать, но ему явно удалось что-то от меня скрыть. Это одновременно и расстраивает, ведь тогда выходит, что не все мои планы в отношении Империи актуальны, и радует, ведь именно такая непредсказуемость и делает людей людьми… не бери в голову, впрочем.

— Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь, Артур. — Цесаревич покачал головой. У него, конечно, были предположения, но вот свергать отца он как-то не планировал, и потому держал такие мысли при себе.

— Не к тому, о чём ты мог бы подумать, но… в некотором смысле, ты не сильно ошибся. Мне нужно, чтобы ты проявил здоровую инициативу наперекор стремлению твоего отца понести минимум потерь в процессе претворения в жизнь Плана. От которого, напомню, зависит всё человечество, от которого в противном случае не останется ровным счётом ничего спустя считанные десятки лет…

— Ты называл цифру куда меньшую. — Владимир нахмурился.

— Точка невозврата и фактический момент вымирания — это две большие разницы.