— Не умеешь ты успокаивать. — Ксения хихикнула, но её взгляд наткнулся на Лину — и она вновь посмурнела.

А через мгновение её глаза распахнулись от удивления, потому что тело Лины, до этого лежащее совершенно неподвижно, вдруг вздрогнуло, а тонкие пальцы сгребли одеяло, отчаянно в него вцепившись.

Цесаревна, долгое время пробывшая в коме, просыпалась…

Глава 19

Дела близких. Часть 2

Дыхание Лины, прежде ровное и почти незаметное, резко оборвалось. Затем последовал резкий, хриплый вдох, будто она только что вынырнула из бездны. Изогнувшись всем телом, она вцепилась в простыни, и Артур, пришедший в движение одновременно с ней, отнял руку от головы цесаревны.

И сделал это очень вовремя, потому что та, едва открыв глаза и ещё не осознав, где она находится и что с ней происходит, запоздало попыталась отмахнуться. Глаза её широко распахнулись, но в них не было проблеска сознания — лишь дикий, животный ужас.

— Лина! Лина, это я!.. — Ксения бросилась к кровати, схватив холодную ладонь в надежде тем самым подбодрить подругу, но та вырвалась с весьма неожиданной для себя силой. Её взгляд бешено заметался по комнате, всматриваясь в редкие тени, в углы и в лица. Она по привычке искала невидимую угрозу, пропустила Владимира, отпрянувшую Ксению… и остановилась на Артуре.

Во взгляде Аватара не было ничего, кроме ледяного спокойствия и лёгкого эха усталости — последствий продолжительной и тяжёлой работы по опосредованному и мягкому восстановлению чужого разума.

Вот только Лина не знала всего, зато подсознательно понимала, что произошло и какую роль во всём этом сыграл Артур Геслер.

— Ты… — Хрип вырвался из её горла, и голос этот был чужим, надломившимся. Девушка попыталась сесть, но тело её не слушалось, тут же начав заваливаться на бок. Ксения, сделав пару шагов, попыталась поддержать её, но одного мимолётного взгляда цесаревны хватило, чтобы её лучшая подруга схватилась за голову и сползла на пол, держась за стену.

— Лина, хватит! Возьми себя в руки! — Владимир, не понаслышке зная о хаотичных проявлениях телепатической силы, практически облетел кровать и закрыл Ксению собой. Той полегчало, но вот мышцы лица самого цесаревича задёргались от спазмов боли, прокатывающихся сквозь напрягшееся сознание.

— Не трогайте меня! — Лина сглотнула, вновь переведя взгляд на Артура, которого, впрочем, неоформленное в нечто цельное ментальное давление ничуть не впечатлило. — Это ты! Ты был в моей голове!

Субъективная реальность вечного кошмара, пережитые страхи, ощущение абсолютной, подавляющей беспомощности — всё это сжалось в шквал обжигающей ярости, направленной на источник вторжения. Её разум, стремительно возвращающий себе прежнюю функциональность, поднимал всё новые и новые факты. О том, что буйство ноосферы спровоцировано воронкой, а она — следствие эволюции Артура Геслера. О том, что Артур уже «занимался» ей, не позволив раствориться в пустоте, но и не вытащив из зацикленного кошмара ради каких-то своих планов.

О том, что это на самом деле такое — Оригинал некогда человека, наблюдающий за сущим с едва ощутимым любопытством и готовностью стереть мир и воссоздать его с нуля.

Прямо сейчас Артур мог признаться себе, что он не до конца осознавал последствия принятого ранее решения, но отыграть уже ничего не мог. Нет: мог, но не желал платить такую цену, как истребление всех причастных, чьё негативное отношение даст о себе знать в будущем.