— Парень целеустремленный. Из него выйдет прекрасный оперативник. Даже если дар не разовьется, то он все равно на голову выше любого рядового исполнителя, — тяжело вздохнул в ответ Стуков.

— Ты с какого возраста его ведешь?

— С семи лет, — отстраненно произнес Стуков. — Ему сейчас всего четырнадцать, а он уже по знаниям может спокойно сдать вступительные в академию.

— Ну как минимум, с теорией у него все отлично, — печально хмыкнул Пуговкин. — Так почему же полковник против?

— Он хочет максимально раскачать резерв парня, а потом отдать его в личные ученики Гурзееву, — словно приговор произнес Стуков.

— То есть, если случится чудо, и твой парень окажется тем из тысячи, кто смог выжить после ада аномалий, то его, в итоге, прикончит больной на голову архимаг? — с отчетливым сарказмом высказался Пуговкин.

— Если он выживет у Пуговкина, то и у архимага тоже сможет, — словно кому-то подражая, произнес Стуков.

— Не то что бы очень похоже на полковника, но по сути да, так, — хмыкнул майор. — Вот только мы оба знаем, что он не выживет. Напомни-ка мне, кто в последний раз смог пройти до конца «прогон»?

— Киржаков два года назад, — вздохнул в ответ Стуков.

— Ага. Именно он, — откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза, произнес Пуговкин. — А до него Синицын, пять лет назад. Всего двое за пять лет. А сколько трупов? Каждый месяц по одному. Иногда и по два за месяц. Сколько в итоге? Из девяноста курсантов всего двое выжили.

— Я это и без тебя знаю, — осуждающе посмотрел на него Стуков.

— Ага. Знает он, — горько выдохнул майор и, открыв глаза, пристально уставился на Стукова. — Вот только похоронки пишу я! И в глаза матерям при вручении смотрю тоже я! Не вы! А я!

— Не ори, — глухо произнес Стуков. — Тебя никто не заставлял писать похоронки и ходить к родителям. Ты сам так решил.

— Да. Сам! — твердо кивнул майор. — Потому что по-другому не могу. Нельзя по-другому. Не по-человечески это. И если бы не приказ, то я бы давно послал бы вас обоих куда подальше. Причем желательно пешком и без обуви.

— То, что у тебя вчера погибли двое на вызове, не повод срывать на мне злость, — хмуро уставился на него Стуков.

— Ай, да ладно. Проехали, — отрешенно махнул рукой майор, опять закрывая глаза. — Извини. Сорвался. Нервы ни к черту.

— Так что насчет просьбы? — выждав пару минут в тишине, произнес Стуков.

— Ты же понимаешь, что шансов выжить в таком случае у него еще меньше? — уставился на Стукова майор.

— Понимаю, — согласно кивнул он.

— Ну раз понимаешь, то я как бы не против, — пожал плечами Пуговкин. — Дело ваше. Кто хоть у него родители?

— Нет у него родителей, — вставая с места, хмуро сказал Стуков. — Если захочешь, то потом похоронку мне отдашь.

— Сирота, значится, — майор отрешенно перевел взор на свои руки.