Спустился в учебную комнату. Нашёл свой шкафчик — тот, где на дверце коряво выведена моя фамилия. Достал тетради, пару ручек, учебники по литературе и алгебре. Оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает, потом вытащил тетрадь и спрятал ее между книжками Сойдёт. В глаза не бросается.

«Какой прилежный ученик», — умилился Голос. Сарказма в его голосе хватило бы на десятерых.

«Очень смешно, — я аккуратно поправил стопку учебников и тетрадей, сунул её под мышку. — Лучше скажи… Тот бункер… Ты же его по-любому видишь в моих воспоминаниях, верно?»

Голос как-то подозрительно замолчал. Мне, снова показалось, будто он взвешивает, о чём можно говорить, а что лучше держать при себе.

«Смутно, — последовал, наконец, ответ — Ты не совсем понимаешь природу синхронизации. Я её и сам до конца не понимаю, если честно. Но у меня нет полного доступа к твоему сознанию».

«Ладно… тогда давай попробуем зайти с другой стороны. Кофе с корицей — это круто, но хотелось бы чуть больше вводных. Вернёмся к бункеру. Там явно проводились какие-то опыты. Думаю, над одарёнными или с одарёнными. Та медуза, она связана с тобой».

«Хто-о-о?» — переспросил невидимый кореш таким мерзким голосом, что мне захотелось со всей силы долбануться башкой о стену, чтобы этого высокомерного урода хорошенько тряхнуло.

«Медуза», — повторил я терпеливо.

«Херуза! — заржал придурок. — Слышишь, Псих, ты бы поменьше ерунды всякой по телеку смотрел, отвечаю. То каких-то инопланетян придумал, теперь пытаешься из меня сделать монстра».

«Какой же ты мега урод», — мысленно констатировал я и замолчал.

Бывают моменты, когда Голос бесит неимоверно. Одно могу сказать наверняка: он не сильно взрослый, скорее мой ровесник, плюс-минус около того. Если не младше. Ведёт себя как малолетний кретин.

Народ уже потянулся на улицу, мне пришлось поторопиться.

Во дворе нас построили ровными рядами, каждую группу отдельно. Морось не унималась — та же мелкая водяная пыль, что висела в воздухе со вчерашнего дня. Воспитатели встали впереди своих групп, и вся толпа двинулась к учебному корпусу.

Я держался в хвосте среднячков, лишний раз не отсвечивал. Все как говорил Голос. С разговорами меня тоже никто не доставал, что неимоверно радовало. К тому же, если остальные воспитанники топали парами, мне пришлось идти одному. Репутация после случившегося со Штыком стала ещё более негативной. И слава богу.

Мимоходом заметил, что в старшей группе не хватает теперь и Кабана. Надеюсь, этот придурок не додумался впасть в кому. Я больше не хочу никаких путешествий по белым комнатам.

Когда проходили мимо административки, скользнул взглядом по парковке.

Микроавтобуса не было. Однако легче от этого почему-то не стало.

Первым уроком у средней группы была литература. Нужный кабинет располагался на втором этаже учебного корпуса, в самом конце коридора. Узкий, вытянутый, с вздыбившейся половицей у двери, которая скрипела каждый раз, когда кто-то переступал порог. Звук был громкий и отвратительно неприятный.

Середнячки учились вместе, в одном классе, все двадцать человек. Парты стояли в три ряда, по два воспитанника за каждой. Вообще обычно я всегда сидел один, в самом конце класса. Остальные девятнадцать пацанов распределялись так, чтобы не пришлось садиться со мной. Поэтому кто-то из них, так же, как и я, занимал целую парту в одно лицо. Но сегодня что-то пошло не так.

Только устроился на своём месте, тут же нарисовался Гнус. Он с невозмутимым видом швырнул учебники на стол, уселся рядом. Достал спичку, сунул в зубы.

— Слышишь, — повернулся я к Толику, — Это прикол какой-то? Ты чего ко мне прилепился? Я за три года не видел тебя так часто и так много, как за последние сутки.