— Так написано? Вот червяк! Да мне не нужен был нож. — Он посмотрел на меня ледяным взглядом. — У меня была бутылка.

 — …напал на одного из них с ножом, ударил другого и опрокинул ящики на третьего. После чего бежал и, получив перелом лодыжки во время падения, был схвачен сотрудниками Службы Безопасности. Ты был тогда под наркотиком? — Судя по его тону, доктор не верил в то, что прочитал. — Почему ты это сделал?

 — Потому что я не хотел, чтобы меня притащили в какую-нибудь канализационную дыру, куда не завлечь нормального человека, я не хотел жить там вторую половину своей собачьей жизни. Почему вы спрашиваете? Эти вонючие вороны…

 Ему стало скучно.

 — Когда тебя арестовали, у тебя в крови был обнаружен наркотик. Это было два дня назад, а ты до сих пор не лезешь на стенку — разве ты не наркоман?

 Я покачал головой:

 — Мне это не по средствам.

 — Никто из них не может себе это позволить, но не всем так везет, как тебе. Кстати, я никогда не слышал, чтобы кому-нибудь удавалось не пристраститься к наркотикам.

 Я тоже не слышал о таких случаях и сказал:

 — Живой пример перед вами.

 Он вновь вернулся к рапорту:

 — Здесь также говорится, что ты не читаешь мысли. На тестировании, однако, ты продемонстрировал широкий спектр телепатических способностей, но ты их не применяешь. Такое я тоже встречаю впервые. Ты задал нам непростую задачку — ты демонстрируешь сопротивляемость тестирующему зонду в десять плюсов. У меня был показатель восемь, и это очень много. У тебя необычные способности, и ты никогда не использовал их?

 Я вспомнил тестирование в отделении Службы Безопасности, повязку из какой-то жесткой ткани, напоминающую сеть, которой завязали мне лицо, вспомнил, что я испытывал, когда они стали проникать в мой мозг.

 — Ну? Я задал тебе вопрос, паршивый мальчишка. Отвечай же! — Его голос стеганул меня, как пощечина.

 — У меня есть имя, ты, ублюдок. Меня зовут Кот.

 Я начинал верить в ненависть с первого взгляда. Его руки, лежащие на краю стола, сжались в кулаки.

 — Не строй из себя умника. Я сыт по горло тобой и всеми остальными. Какого черта мне присылают только уголовников и наркоманов?

 — Хорошо, хорошо. Забудьте про то, что я сказал. — Я поднял руки, стараясь изобразить сожаление и покорность. Единственное, чего я хотел, — это чтобы он скорее выставил меня за дверь, к службисту с наручниками в холле. Я постарался, чтобы мой ответ прозвучал мягко и вежливо:

 — Нет, я никогда не знал, что могу читать чужие мысли, пока мне об этом не сказали сотрудники Службы Безопасности. Я ни разу не чувствовал — даже не ч-ч…

 В это мгновение как будто черная молния полыхнула в самом центре моего мозга, я услышал чей-то крик… Зибелинг разглядывал меня с интересом. Весь его гнев как рукой сняло.

 — Ну что же?

 Я тряхнул головой, протер глаза, чувствуя холод и растерянность.

 — Ничего… Нет, я не хочу читать мысли. Кому это надо? — Слова выскочили сами собой, прежде чем я мог остановиться: — Все псионы, которых я встречал, были ненормальными.