|
Сойдя на берег, они, по совету Оливера, отправились на поиски сэра Хоукинса. Его влияние при дворе должно было открыть перед ними ревностно охраняемые двери, и в тот же вечер их, спешно прибывших из Гринвича, сэр Джон проводил в кабинет Фрэнсиса Уолсингема в Уайтхолле. В сэре Фрэнсисе Джервас узнал высокого худощавого человека в черном с длинной седой бородой клином, что был возле королевы в тот самый день, когда ее величество принимала во дворце моряков. Он сидел за столом, заваленным бумагами, и не потрудился встать, когда сэр Джон Хоукинс пригласил к нему двух джентльменов. Он заранее договорился с министром, что тот их примет. На маленькой седой голове сэра Фрэнсиса была плоская черная шляпа с отворотами, прикрывавшими уши. Такие шляпы были в моде во времена правления покойного короля, а сейчас их носили разве что лондонские купцы. Впрочем, сэр Фрэнсис вообще не следовал моде. Его молодой секретарь, усердно трудившийся за конторкой у окна, был тоже одет во все черное, но по последнему слову моды. Сэр Джон, представив корнуолльцев, удалился. - Господа, - обратился к ним сэр Фрэнсис, - сэр Джон поведал мне поистине печальную историю. Однако печали не чувствовалось ни в его ровном официальном тоне, ни в холодном оценивающем взгляде бледных глаз. Сэр Фрэнсис пригласил их сесть, указав костлявой рукой на стулья, стоявшие перед его столом. Сэр Оливер признательно кивнул и сел, вытянув перед собой длинные ноги. Джервас предпочел выслушать министра стоя. Вид у него был беспокойный и измученный, тон - слегка раздраженный. Он нашел, что внешность у министра не располагающая - уж слишком холоден - и не надеялся на его помощь. Джервас, полагавший, что все должны выражать свои чувства с тем же неистовством, что и он, счел, что в жилах министра течет не кровь, а чернила. - Надеюсь, сэр, меня удостоят аудиенции, чтоб я мог самолично изложить суть дела ее величеству? Сэр Фрэнсис погладил бороду. Джервасу показалось, что на губах его промелькнула усталая презрительная улыбка. - Я, разумеется, доложу все ее величеству. Но это заявление не удовлетворило Джерваса. - Вы добьетесь аудиенции для меня, сэр? - это была скорее просьба, чем вопрос. Взгляд холодных глаз был непроницаем. - С какой целью, сэр, когда и так все ясно? - С какой целью? - вспылил Джервас, но костлявая рука остановила вспышку негодования. - Сэр, если бы королева давала аудиенцию каждому, кто о ней попросит, у нее бы не осталось ни секунды на многочисленные важные дела. На то и существуют министры ее величества. - Он поучал Джерваса, словно школьника, поведению в свете. - Когда я доложу королеве об этом прискорбном деле, ее величество распорядится, какие меры следует принять. |
