Изменить размер шрифта - +
Все эти Проверяющие, Расследующие, Старшие... Тебе сколько лет?

Я отвечаю, потом на вопрос о семье отвечаю и как-то незаметно выкладываю ему всего себя с потрохами, по самые эти самые. Но ему, оказывается, все известно, он кивает и останавливает меня:

- Знаю, знаю. И твое дело знаю, мне доложили. Еще бы - двойная измена двух лучших курсантов за два дня! Но вот то, как ты себя под следствием вел, меня удивляет. Скажи, это правда? И чего, собственно, ты добиваешься?

Говорю, что совершил предательство и хочу понести заслуженную кару. Он спрашивает: неужели я считаю заслуженной кару за то, что пощадил своего друга, или за то, что мой друг пощадил свою девушку?

(Да что он, издевается, что ли?! Вроде непохоже.)

- Да, считаю. Потому что он предал всех нас.

Он морщится:

- Ясно. Впрочем, с тобой он действительно поступил паршиво. И все равно хорошо бы его найти, поговорить... Менять что-то надо..

Я чуть язык себе не откусил. С кем? С ним? С такими, как он, - что-то менять?

- Ну не с таким же, как ты, - отвечает Ближайший Друг, и я соображаю, что последнюю мысль высказал вслух. - Хотя, конечно, извини, - это не твоя вина... Во всяком случае, не только твоя.

И дальше он что-то такое понес - я только отдельные фразы улавливаю. Надо понимать, это тоже пошли мысли вслух:

- В одиночку не то чтобы нельзя ничего изменить, но нельзя изменить в нужном направлении. Особенно если выбирать не из того, что хочется, а из того, что есть. Тогда законы наследственности - это боевые псы, техника боевые механизмы, умение учить - Школы... Получилось то, что получилось, а теперь... - И тут он вспоминает про меня: - Да, вот так, друг-курсант. И все-таки ты не изменил свое решение? Помни, от ответа для тебя зависит очень многое. И не для тебя одного... Я не тороплю тебя. Ты же щупач, - он смотрит мне прямо в глаза, - заберись в меня, проверь, чего мне хочется, ну?! Не бойся, я раскрылся.

Пробую и это, но он ведь не пес... Сначала только и разобрал, что ему от меня что-то очень надо, а потом (я аж вздрогнул) пошла картинка: город, но не Нико - огромный и странный, не бывает таких городов. Дома как утесы - в сотни этажей, какие-то прозрачные штуки бесшумно скользят по земле и в воздухе, люди в непривычных одеждах... Нет, этого быть не может. А коль скоро я увидел то, чего не может быть, - значит, его и в самом деле нет, это мираж: такое со щупачами бывает, надо скорее откручивать назад, а то выжгу себе мозг. Последнее, что я различаю, прежде чем выйти из него, это совершенно лютое одиночество. Как раз в момент выхода оно смягчилось, я открыл глаза и вижу: на руках у него маленькая, как крыса, собачонка, он гладит ее, а она с урчанием жует край его плаща. Откуда она взялась? За пазухой, что ли, сидела? И что это вообще за собака?.. Я таких не знаю. Впрочем, теперь новые породы быстро появляются, есть такие секретные питомники... Я когда начинал, были только доги и нюхачи, средних позже вывели. А Малый у меня вообще из первой серии, трехлетка.

- Любишь собак? - он меня спрашивает.

Отвечаю, что люблю, иначе не пошел бы в Школу.

- Я тоже люблю. У меня и там постоянно собаки дома были...

(Где это "там"? - думаю.)

- Ну так что же, друг-курсант? Решил? Как посмотришь, если отпустить тебя, вернуть в Школу?

Я без слов косо провожу большим пальцем под челюстью. Действительно, а что мне еще останется?

Он как-то обмякает, словно я не себе, а ему отказал в помиловании.

- Ладно, иди... герой. Ничего тут не поделаешь. Я распоряжусь, чтобы к тебе отнеслись не слишком строго.

Я выхожу и в дверях оборачиваюсь.

Он продолжает стоять в той же позе, поглаживая собачку-крысу. Один в огромном зале.

5

...Мокрый горячий пепел облегал тела и, когда они

истлели, в затвердевшем пепле остались полости, которые

археологи заполнили воском. Воссозданные таким образом

фигуры ныне располагаются на улицах Помпеи в тех же позах

- как их застала смерть.

Быстрый переход