Раздвинув завесу паутины и чихая от пыли, Мэй вплыла через черный ход в книжный магазин «Истлевшая страница». На прилавке рядом со старинной кованой кассой лежала принесенная для оплаты книга — «Живой труп». На колесиках в окошке виднелась пробиваемая сумма; кассовый ящик, полный золотых монет, был выдвинут.

Мэй нерешительно подлетела к витрине и выпорхнула через дверь, ведущую на главную площадь Белль Морт. На самом краю, там, где брал начало Бульвар, торчала конструкция, при виде которой у Мэй пробежал мороз по коже.

ГОРОД ЗАКРЫТ НА РЕКОНСТРУКЦИЮ!

СКОРО НА ЭТОМ МЕСТЕ: КЛИВИЛГРАД № 786.

СТРОЯТСЯ: ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР «ПОПОЛЗЕНЬ», КОФЕЙНЯ «ГОРЕЛЫЕ ПЛЮШКИ», КИНОТЕАТР «ОТПАД-ВИДЕО».

— Оооооууууурррх!

Мэй нырнула обратно в магазин, стиснув Пессимиста под саваном. По дальней кромке площади брела, покачиваясь, компания зомби — кровожадные, но тупые глазки обшаривают окрестности в поисках заблудших духов, одежда — отрепья, зеленовато-серые руки вытянуты вперед, шаг дерганый, неуклюжий. Вторая шайка столпилась рядом с недостроенными пока «Горелыми плюшками» — цедят из стаканчиков обжигающее пойло и фыркают друг на друга. Других слов, кроме «Оооооууууурррх!», в языке зомби нет.

У Мэй задрожали губы. В родном городке Тыквера хозяйничают темные духи…

Взгляд Мэй наткнулся на старинный велосипед — с корзинкой на руле, все как положено, — валявшийся в нескольких шагах. Не сводя глаз с зомби у «Плюшек», она порхнула к велосипеду, подняла его и, загрузив Пессимиста в корзинку, вскарабкалась на седло. С непривычки пришлось немного повихлять, паря в нескольких дюймах от земли, но потом Мэй поймала равновесие и, взяв курс на Бульвар, бешено завертела педали. Через несколько мгновений городок остался далеко позади.

Пчелиный домик со светящимися оконцами лелеял свое одиночество посреди песков. На вид он ничуть не изменился, от него веяло прежним миром и покоем. Мэй притормозила, переводя дух. Однако при виде открытой двери снова запаниковала. Они с Пессимистом переглянулись.

— Миэй? — спросил кот.

Мэй осторожно подкралась к двери, Пессимист держался следом.

— Эй, есть кто? — позвала Мэй, остановившись на пороге.

Не услышав ответа, она распахнула дверь настежь и шагнула внутрь.

— Ох! — вырвалось у нее.

Тогда, в прошлый раз, Мэй уже ночевала здесь, в уютном жилище хлопотливого и начитанного пасечника по имени Усик. Ее привел сюда Тыквер, домовой призрак, который по совместительству служил (не очень, правда, усердно) у пасечника. Здесь и тогда особого порядка не наблюдалось. Но теперь… Весь пол был усеян разбросанными книгами и бумагами. Мэй прошла через кухню в кабинет — там болтался на рычаге скелефон Усика. «Если хотите позвонить, нажмите передний коренной и наберите номер заново», — снова и снова повторял аппарат. Все карты Усика были разорваны в клочья, а глобус Вселенной, показывавший звезды, планеты и количество проживающего на них призрачного населения, стоял расколотый, словно вареное яйцо, однако продолжал мигать и мерцать. Рядом громоздился ворох вырезок из «Ежедневных фу» вперемешку с рекламными брошюрами роллердрома «Разлагающейся Рокси» и маникюрного салона «Остатки пальцев». Мэй принялась копаться в вырезках, читая заголовки, которые под ее взглядом вспыхивали зеленым фосфорным светом.

ЗА ПОЛЧИЩАМИ ТЕМНЫХ ДУХОВ

ТЯНЕТСЯ ШЛЕЙФ ШИРПОТРЕБА. ЧТО ДАЛЬШЕ?

ЖИВАЯ ДЕВОЧКА ИСЧЕЗЛА —

ВМЕСТЕ С НАДЕЖДОЙ НА СПАСЕНИЕ

ТЫСЯЧИ ПРОПАВШИХ БЕЗ ВЕСТИ ПРИЗРАКОВ, ВОЗМОЖНО, ТОМЯТСЯ В ЗАСТЕНКАХ ЗАМКА БО КЛИВИЛА

ТАИНСТВЕННОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ РЕПОРТЕРА, СООБЩИВШЕГО О ЗАСТЕНКАХ

Дальше шли пустые страницы.