ПОСЛЕДНИЙ КОНЦЕРТ В НАВСЕГДА!

ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!

Со снимка смотрел Тыквер. На голове тюрбан, рядом груда фальшивых драгоценностей, губы шевелятся, как во время пения. Мэй прижала клочок к уху, и до нее донесся слабый, но знакомый звук великолепного тыкверского баритона. Мэй взглянула на снимок еще раз. Тыквер подмигнул, но как-то невесело. Губы, растянутые в кривой ухмылке до ушей, печально дрогнули.

Мэй словно очнулась от сна. Надо срочно брать себя в руки — хоть такие, прозрачные и бледные.

В задумчивости покусывая ноготь, Мэй смотрела на снимок, где Тыквер хвастался своими драгоценностями и сокровищами. И тут ее дернули за веревку, связывающую руки.

— Все, принцесса, — ухмыляясь и облизывая губы, возвестил Тощий. — Давай-ка двигать дальше.

Мэй поспешно сунула клочок афиши с карман и украдкой переглянулась с Пессимистом, но, плотно зажатый в объятиях Гвеннет, кот привычно замкнулся в себе и ничего не ответил.

— А знаете, — задумчиво проговорила Мэй несколько минут спустя, когда они плыли по пустынному бульвару к северным воротам, — на самом деле меня совсем невыгодно сдавать.

Гвеннет хрипло расхохоталась:

— Да? Это отчего же?

У Мэй перед глазами снова встал снимок с Тыквером, подкинувший ей еще одну мысль.

— Оттого, что я знаю, где найти такую штуку, которая стоит больше миллиона золотых.

Тощий Шкиппи залился смехом, Гвеннет разочарованно зевнула. Зато Колченогий Пити явно заинтересовался:

— Да? И какую же? — Он поскреб пятерней лохматую бороденку.

— Ну, если сокровища царицы Савской для вас не пустой звук…

Тати встали как вкопанные. Алчный огонек, мелькнувший в глазах Пити, отразился в капельке слюны, повисшей на губе Шкиппи, и блеснул на трех золотых зубах Гвеннет.

— Врет! — решил Шкиппи.

Мэй вздохнула:

— Как знаете…

И тут же очутилась в цепких объятиях Тощего с приставленным к подбородку водяным пистолетом.

— Ну-ну, Шкиппи, помягче, дружок, — попытался урезонить его Пити, одновременно виновато кося единственным целым глазом на Мэй.

Но Шкиппи, не выпуская Мэй, отступил еще дальше:

— Ну-ка объясни, цып… Оууу!

Шкиппи взвился в воздух, болтая пистолетом. У его ног завис Пессимист с каким-то лоскутом в зубах.

— Он меня цапнул за задницу! — выл Шкиппи.

— Ох, да идите к дьяволу вы оба! — не выдержала Гвеннет и вырвала у Тощего пистолет. — Ты! — Она погрозила дулом Шкиппи. — Со своими полосатыми макаронинами вместо ног. И ты! — Дуло нацелилось на Пити. Приструнив обоих, она сама наставила пистолет на Мэй, иногда для пущей острастки наводя его и на Пессимиста. — А теперь, цыпа, объясняй.

Мэй откашлялась.

— Помните, мы с Джоном Бом-Кливером пошли искать этот самый клад? — Мэй не врала. Они с Кливером действительно пытались объединенными усилиями добраться до верхушки Вечного здания, где хранилась всеведущая Книга Мертвых. Мэй надеялась, что книга подскажет, как ей вернуться домой, в Западную Виргинию. А Джон хотел разузнать, где сокровище. Однако они вычитали только про «знаменитую освободительницу Мэй Эллен Берд, покончившую с диктатурой злого правителя Бо Кливила».

— Да, — подмигнув подельникам, подтвердила Гвеннет. — Что-то припоминаю.

— И что, выходит, вы его нашли? — подозрительно сощурился Пити.

Мэй коротко кивнула. Она не привыкла врать. Щеки начала заливать предательская краска. Уши защипало от стыда.