Мэй помотала головой. Если она здесь не из-за Тыквера, то зачем? Сглотнув подступающие слезы, она побрела по первой попавшейся мощеной дорожке, которая привела ее в рощу с мертвыми зловещими деревьями, тянущими к ней свои крючковатые ветки. Может, все-таки где-то кто-то есть? Может, тати наврали? Не хотелось раскисать так сразу.

— Если здесь кто-то и есть, — задумчиво пробормотала Мэй, — то где они прячутся?

Кроме грохочущих аттракционов и переливающихся огней, больше никакого движения не наблюдалось. Вздохнув, Мэй уткнулась в карту.

И увидела, как замигал Тоннель Ужасов.

Мэй забралась в пустую лодку у въезда в Тоннель и усадила Пессимиста рядом с собой на скамью. Под днищем плескалась темная вода, скрывающая невесть каких рыскающих в глубине тварей. Мэй покрепче прижала к себе кота, и лодка нырнула во тьму. Слышно было только, как капает с потолка.

Пальцы Мэй нервно заскребли у Пессимиста за ухом, но кот вывернулся, возмущенно сверкнув зелеными глазами.

В лодке воцарилось напряженное ожидание — вот-вот из темноты бросится какая-нибудь гадость. Со всех сторон послышался нарастающий шепот, от которого мороз шел по коже. Справа блеснул огонек, а чуть подальше, в подворотне, Мэй разглядела вывеску: «Хламбургеры — ешь от души, пока душа не ушла в пятки». Из-за двери доносился едва различимый смех. Запись? Или настоящие призраки? Лодка притормозила. На мгновение замешкавшись, Мэй схватила в охапку Пессимиста и выпрыгнула уже на ходу.

Дверь в «Хламбургеры» оказалась тугой, но Мэй налегла всем весом, и она со скрипом подалась. Мэй шагнула внутрь — и попятилась от неожиданности. Зал за дверью был битком набит призраками. Расположившись за столиками и за стойкой из красного дерева, они смотрели теневизор. Женщина в черном костюме держала за руку смуглую девочку в розовом нарядном платье, парочка в разноцветных одеждах, расшитых бисером, тоже держалась за руки, хотя одна рука висела отдельно от тела. Девушка с длинными черными волосами, закутаннутая в сари, приветствовала Мэй мрачным кивком. Несколько бесформенных, мешковатых призраков с рогами, выпирающими зубами, носами картошкой и синеватыми губами подтолкнули друг друга локтем при виде Пессимиста, но тут же снова уткнулись в теневизор.

Прозрачный бармен — с нафабренными усиками, в фартуке и нарукавниках — расплылся при виде Мэй в улыбке.

— Берите табурет, мисс, присаживайтесь. Выпейте хлюп-газировки, — предложил он, не сводя глаз с Пессимиста.

Мэй подлетела к стойке, и бармен нацедил ей бокал склизкой прелой жидкости. Она вежливо взяла напиток, но заставить себя попробовать не смогла. До этого Мэй как-то не задумывалась, что там, собственно, в хлюп-газировке намешано — судя по запаху, не иначе как содержимое ночного горшка и дурной запах изо рта.

— Откуда бежите?

— То есть?

Бармен смотрел на нее с грустной улыбкой:

— Из Призрачного, с северных краев или с моря?

— Бегу?

— Ваш город в Кливилград номер какой превратили? Мой — в семьдесят третий. А все мои друзья… — Он печально махнул рукой и принялся протирать стеклянную кружку.

— Так тут, значит, убежище? — догадалась Мэй.

Бармен удивленно вскинул глаза, не веря, что она вправду не знает:

— Одно из последних на всей земле. Пока никто из темных духов до нас не добрался. — Он со вздохом поставил кружку и взял следующую. — Стараемся как можем. — Бармен снова покосился на Пессимиста, обмотавшегося вокруг шеи Мэй, словно шарф. — Кого только к нам не заносит. Но кошачий призрак… Такого не каждый день встретишь. Они же первыми под раздачу попали, сами знаете.