В дверях начали появляться какие-то фигуры. Мэй не сразу поняла, что они механические, как Санта-Клаусы перед домом Брайди Макдрамми в Кабаньей Лощине. Их там были тысячи — призраки в костюмах гробовщиков, женщины с паутиной в волосах, белыми, как мел, лицами и густо подведенными глазами. Слетая с ярусов, они парили на невидимых нитях, подвешеных к теряющемуся в вышине потолку, выделывая в воздухе плавные кульбиты и пируэты под заунывное загробное пение.

Гроб поднимал их все выше и выше — и вдруг, словно включили разом все лампочки во Вселенной, кромешная тьма рассеялась, и внизу раскинулся огромный парк аттракционов. Бескрайний, ослепительный — но в темных тонах, — переливающийся всеми оттенками фиолетового, зеленого и синего.

Гроб стремительно ухнул вниз, в самую гущу открывшейся кутерьмы, и помчался в мерцании свечей над булыжной дорожкой, петлявшей по парку. Механические призраки, не прекращая пения, окружили гроб. В руках они держали светящиеся таблички «ОБЗОРНАЯ ЭКСКУРСИЯ».

Мимо неслись аттракционы. Гигантские горки взмывали так высоко, что Мэй даже не видела, где они заканчивались. Слева мелькнула пещера, над которой болталась кривая табличка с пылающими буквами: «ТОННЕЛЬ УЖАСОВ». Справа громоздился особняк со следами былой роскоши — веранда просела, ставни покосились, а местами вообще валяются на полу. Изнутри неслись вопли ужаса. Судя по табличке на балюстраде, это был «ОГОЛТЕЛЫЙ ОСОБНЯК». Они пролетели мимо «НОЧИ НА ГОРЕ БАНШИ» (из трещин на крутых склонах вырывались столбы пламени), потом мимо «ВАМПИРСКОГО ЛОГОВА» (вход через распахнутый вампирский рот). Ревели водопады, пахнущие хлюп-газировкой; торчали тут и там серебристые подернутые ржавчиной киоски со смрадным лимонадом и скелекексами всех цветов радуги, от кроваво-красного до гнило-коричневого; бесчисленные лавочки ломились от сувениров — плюшевых мумий, бензопил, кандалов и прочей всячины с аляповатой надписью: «БЕЗДНА СКОРБИ».

Но хотя все аттракционы исправно работали, нигде не было видно ни души. Ни единого посетителя.

Мэй пошарила глазами, надеясь отыскать хотя бы кого-нибудь. Мощеная дорожка под летящим гробом разветвлялась на тропки поуже, ведущие к аттракционам, а в земле то тут, то там зияли дыры с направленными вниз стрелками и надписями типа: «СИГАЙ ВНИЗ — БУДЕТ НЕПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ» или «КТО СМЕЛЫЙ — МОГИЛЬНЫХ КОНФЕТОК ОТВЕДАЙ». Они пролетели над могильником с мумиями, потом мимо стоянки ракет, отправлявшихся с экскурсиями на соседние звезды, и лодочной заводи у Стикса. Видимо, раньше сюда причаливали лодки со всех краев Навсегда. Но теперь не было ни одной.

Впереди показался бархатный занавес, через который Мэй входила, и она только сейчас осознала, что гроб провез их по кругу. Механические призраки замедляли свои кульбиты, пение делалось протяжнее, голоса слабели. Гроб плавно затормозил, и призраки разлетелись по своим дверцам, скорбно помахав на прощание. Поглядев по сторонам, Мэй подхватила Пессимиста и выбралась из гроба.

Стоило ей ступить на землю, как в руки — словно из ниоткуда — порхнула карта, на которой разными призрачными цветами были обозначены аттракционы. «Куда пойдем?» — спросила она.

— Не знаю… — изумленно откликнулась Мэй.

«Может, в Оголтелый особняк?» — предложила карта.

Мэй помотала головой.