— Это что? Водяной демон?

Тыквер рассмеялся.

— Да нет! Скажешь тоже! Конечно нет. — Он закатил глаза. — Еще мне водяного демона в собственном бассейне не хватало! Это лорелея. Они заманивают мореходов в морскую пучину. — Он пожал плечами. — Ну да, они дальние — очень дальние — родственницы водяных демонов. И разумеется, отлично плавают. Им даже вода Мертвого моря нипочем.

— Ух ты! — Мэй во все глаза смотрела на лорелею. Неужели такая милашка может нести гибель морякам?

Девушка улыбнулась Мэй ослепительной улыбкой.

— Ее зовут Мона Лиза. Хочешь погладить?

Мэй нерешительно двинулась за Тыквером к бассейну. Лорелея выпустила изо рта фонтан воды и, подплыв к бортику, выжидающе уставилась на Тыквера большими блестящими глазами.

— Красивые у нее глаза, правда?

Лорелея кокетливо захлопала ресницами, и Тыквер залился румянцем. Поверить невозможно! Тыквер влюбился в девушку, способную коварно заманить его на верную гибель.

Хотя, если подумать, ничего странного. Скорее даже закономерно.

Мэй в задумчивости посмотрела на лорелею. И слова сорвались с языка сами, еще даже не успев толком оформиться в мысль:

— Тыквер, а она быстро плавает?

Глава четырнадцатая

В погоню за «Геспером»

Со сборами в дорогу управились в считаные минуты. Если корабль с Люциусом, Беатрис и Фабио еще плывет где-то в Мертвом море, нельзя терять ни секунды.

Мэй закидывала в котомку все, что могло пригодиться: звездосвет, одеяло, компас, щетку для волос (Тыквер настоял). Однако при виде одеяла Тыквер, смущенно помявшись с ноги на ногу, все-таки напомнил:

— Призраки ведь не мерзнут…

Мэй удивленно посмотрела на одеяло:

— Точно. — Она вытащила его из котомки и набросила на плечи Тыквера. — Нужно придумать, куда мы поведем захваченный корабль. Чтобы можно было пристать к берегу.

— Ты собираешься захватить корабль? — Тыквер, и так бледный, как привидение, побледнел еще сильнее. — Мамочки…

— А что остается?

Тыквер задумался.

— Ну, есть Портоград. Легенда всех легенд о призраках. Говорят, Кливил до него еще не добрался, боится зубы обломать — за своих знаменитостей мы горой. Там ведь все звезды. Это как Голливуд загробного мира. Но там опасно. Он слишком близко к… — Тыквер не договорил.

Мэй догадалась сама: слишком близко к Равнине Отчаяния и тому, что лежит за ней.

Девочка кивнула, собирая длинные волосы в тугой пучок на затылке:

— Надо будет подумать. Встречаемся здесь через пять минут.

Добежав до телепаграфной будки, она закрылась внутри. Над головой в воздухе тут же возникло изображение конверта. Мэй зажмурилась и стала сосредоточенно думать о том, что отправляет послание Хозяйке Северной фермы. Еще через секунду над головой возник листок бумаги, дожидаясь текста.

«Отчаянно нуждаемся в помощи. Точка. Пожалуйста, отыщите нас. Точка. Пташка Мэй». Девочка подняла голову. На листке виднелись те самые слова, которые она только что проговорила про себя. Скрестив пальцы на удачу, Мэй открыла дверь будки. Послание растворилось в воздухе. Только бы оно дошло до адресата!

Тыквер сидел у бассейна и сюсюкал с лорелеей.

— Милааашка, — вытягивая губы трубочкой, мурлыкал он. — Ты такая милаааашка. — Он посмотрел на Мэй: — Надеюсь, она не затем согласилась, чтобы заманить нас в морскую пучину?

Рядом с бассейном дожидался разноцветный старый фургон, разрисованный рекламой «Бездны скорби». В кабине уже устроился собранный в дорогу Пессимист, а за его спиной громоздилось огромное деревянное корыто.