— Даже не представляю, как тебя вытащить…

— Разбить камень каратистским ударом? — предложил Тыквер.

— Мью, — поддержал возникший рядом Пессимист, который тут же очутился в жарких объятиях Фабио.

— Так мы ему шею сломаем, — возразила Беатрис.

— Шея — большое дело, — отмахнулся Фабио. — Повязает галстук — будет красавец.

Люциус сдавленно простонал. Судя по налившемуся краской лицу, ему было совсем худо.

Мэй в задумчивости закусила губу. Заметив неподалеку ведро, она кинулась к нему, прихватив по дороге веревку. Под озадаченными взглядами друзей Мэй погрузила ведро в волны — осторожно-осторожно — и вытащила полное почти до краев. Прикусив язык, она бережно, словно бомбу, опустила ведро на палубу.

— Держитесь подальше, — шепнула она, поднимая с палубы какую-то тряпку.

Ухватив ее самыми кончиками пальцев и не дыша, Мэй макнула тряпку в ведро, стараясь не задеть мокрые стенки.

Капая водой на палубу, девочка понесла тряпку к Люциусу. Остальные моментально расступились.

— Мммыыы! — запротестовал Люциус.

Мэй вытянула руку с мокрой тряпкой над каменной лапищей гуля, дождалась, пока с тряпки упадет крошечная капля, и жестом фокусника отдернула руку. Гуль тут же пропал как не было (чтобы в тот же миг возникнуть глубоко под водой, в Южном местечке). На палубе остался лежать скрючившийся Люциус.

Потирая шею, он перекатился на спину и изумленно распахнутыми голубыми глазами уставился на Мэй. Как и все остальные, он не прибавил в возрасте ни дня с того момента, как Мэй видела его в последний раз. На нее смотрел все тот же тринадцатилетний мальчишка. И хотя перенесенное потрясение оставило пунцовые пятна на румяных щеках, Люциус по-прежнему светился ровным мягким светом. И своей старой школьной форме — серому костюму с коричневым галстуком — он тоже не изменил.

— Ты… — начал он.

— Умерла, — подтвердила Мэй, вешая тряпку на стоящий рядом бочонок.

Беатрис ахнула, прижав руки к сердцу. Фабио неловко кашлянул.

Только на Люциуса новость не произвела никакого впечатления. Он поднялся, мотая головой и потирая затекшую руку.

— Я вообще-то хотел сказать, выросла. — Он тоже смущенно откашлялся.

— Ага. — Сглотнув, Мэй протянула руку, и Люциус, поглядев недоуменно, все-таки ее пожал. Почему-то обнять его Мэй не решилась. — Рада тебя видеть, Люциус.

— Взаимно. — Мальчик шаркнул ножкой, вытащив из закромов памяти позабытые за ненадобностью уроки этикета. — Сказать по правде, я как раз готовил наш побег с корабля, — сообщил он, выпуская руку Мэй, и, подобрав валяющееся на палубе копье, встал в героическую позу.

— Что-то я не заметила, — возразила Беа.

Люциус кинул на нее оскорбленный взгляд и засиял возмущенным коричневым светом.

— А то! — Он перевернул копье и принялся с видом знатока проверять пальцем остроту наконечника. — Где уж девчонкам догадаться, что спасение близко.

— А тебя сейчас кто спас, позволь узнать? Не девчонка? — парировала Беатрис, подлетая к Мэй и беря ее под руку.

Люциус, прищурившись, глянул на Мэй, вспыхнул и еще сосредоточеннее принялся осматривать копье.

— Мэй, что с тобой случилось? Как ты умерла? — спросила Беатрис, которую переполняли одновременно и радость, и сочувствие.

— Э-э… Ребята… — начал Тыквер.

— Она стала даже красивее, чем прежде, да, капитан? — восхитилась Беа.