СКОРО НА ЭТОМ МЕСТЕ!

ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР «КЛИВИЛРАМА»

И КИНОТЕАТР НА ВОСЕМНАДЦАТЬ ЗАЛОВ

С ОСОБЫМИ КРЕСЛАМИ ДЛЯ ГОБЛИНОВ!

ТРИСТА ЭТАЖЕЙ РАЗНООБРАЗНЫХ МАГАЗИНОВ,

ТОРГУЮЩИХ ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ ДРЕБЕДЕНЬЮ!

МУЗЕЙ ДЕРЕВЬЕВ!

АКВАРИУМ ДЛЯ ПОЛТЕРГЕЙСТОВ!

РЕСТОРАННЫЙ ДВОРИК!

Мэй, окончательно растеряв все силы, опустилась на первый попавшийся корень. Мимо пролетел заплутавший светлячок, она проводила его потухшим взглядом.

Сколько она так просидела, Мэй не знала, но в конце концов она поднялась, пригладила волосы и решительно сунула руки в карманы. Как бы ей хотелось вернуться в Селение с обнадеживающими новостями… Но сердце Навсегда разбилось вдребезги.

Из полузасыпанной гробницы посреди пустыни донесся последний протяжный вой. Забивая паутину, ветер швырнул в зияющий дверной проем горсть песка. И все стало как прежде, словно ничего и не произошло.

Глава двадцать четвертая

Галактический залив

Погрузившись в тяжкие мысли, Мэй брела, не разбирая дороги.

Через несколько часов ноги привели ее на край Галактического залива. Он напоминал Большой каньон, только бездонный. Вместо дна открывался бесконечный космос.

Мэй постояла на кромке, сбивая носком кроссовки песок и глядя, как он улетает в бездну. Почему именно ей выпало стоять тут со своей непосильной ношей? Была бы она Клэр Арнисон, мирно сопела бы сейчас в кроватке. Или продавала бы скелбургеры в Сглазе и в ус не дула. Или хотя бы осталась прежней Мэй, не подозревавшей, сколько в мире опасностей.

Она провела рукой по волосам — в прядях запутался какой-то мусор. Вытащив это непонятно что, она уселась на краю каньона, болтая ногами над бездной. На ладони у нее лежало красное семечко магнолии. Мэй бросила его на землю рядом с собой.

В конце концов ей надоело болтать ногами, и она встала. В последний раз заглянула в головокружительные глубины и направилась туда, откуда пришла.

Однако неожиданный треск заставил ее обернуться.

Семечко проросло — и на глазах Мэй за считаные секунды вымахало в тоненькое деревце. Оно изогнулось, будто разворачиваясь к Мэй, и девочка увидела, что это никакое не дерево, а Хозяйка собственной персоной, морщинистая, словно покрытый корой ствол.

Мэй застыла в испуге, не веря своим глазам. Хозяйка покачивалась на ветру и приветливо помахивала листьями:

— Привет. Помнишь меня?

Она протянула Мэй тонкую ветку — такую тонкую, вот-вот обломится, что девочка не решилась ее тронуть.

— Брось, я не настолько старая. Ну же?

Мэй осторожно коснулась коры. Да, эта высохшая рука — действительно рука Хозяйки.

— Вы такая хрупкая… — выдохнула Мэй.

— Я всегда хрупкая. Просто иногда это становится заметнее.

— Почему вы их не остановили? — выпалила Мэй первое, что пришло в голову.

Хозяйка посмотрела так, словно элементарнее этого вопроса в жизни не слышала:

— Так ведь не моя это задача, милая.

Мысли в голове Мэй закружились хороводом и завязались морскими узлами, поэтому она не нашлась с ответом.

— Я предпочитаю плыть по течению, — невозмутимо продолжала Хозяйка.

Мэй открыла и закрыла рот, как рыба.

— Хочешь покажу кое-что? — Не дожидаясь ответа, Хозяйка потянула Мэй к краю обрыва и кивком показала на черную пропасть внизу: — Пойдем.