— Лукас, я могу задать тебе личный вопрос?

— Ты ещё спрашиваешь, — рассмеялся Лукас — и смех вышел почти не натянутым.

— Ради чего ты живёшь?

Лукас знал, что его лицо не изменилось — умением контролировать внешние проявления своих чувств и мыслей он овладел давно. Но он подумал, что совершенно не зря давным-давно избавился от пагубной привычки иметь друзей.

— Это и есть твой вопрос? — любезно поинтересовался он.

— Спасибо, — кивнул Дерек — так, будто получил ответ, и эта мысль неприятно покоробила Лукаса.

— Ты хочешь, чтобы я участвовал в этой войне, — резко сказал он. — Причём на стороне герцогини. И не собираешься говорить, зачем. Я и прежде никогда не делал того, цели чего мне не удосуживались объяснить, и ты это прекрасно знаешь.

— Ты всё равно не поверишь, если я назову тебе причину.

— Уверен?

— Я просто забочусь о тебе, — прохладно сказал Дерек. — Эта война перевернёт всё с ног на голову, и не один раз. Не зная подноготной, будет трудно сделать правильный выбор. А от него зависит многое.

— Что именно, Дерек? Если ты печёшься о моём состоянии, которое может отобрать новый монарх, — так для меня это не столь уж страшная утрата.

— Но это будет страшной утратой для меня , — вполголоса сказал тот.

Лукас сухо усмехнулся.

— И слова эти принадлежат магистру патрицианцев, а вовсе не Дереку Айберри?

— Да, — легко согласился Дерек.

Лукас улыбнулся — на сей раз без тени иронии.

— Сразу бы так и сказал. Но это напрасная забота, Дерек. Я… не тот уже. Поверь на слово.

— Прости, но не поверю. Просто ты устал.

— Я никогда не устаю.

— Значит, утратил азарт.

Лукас приподнял уголки губ, копируя усмешку Дерека. Сходства, видимо, удалось достичь, потому что тот слегка нахмурился.

— Полагаешь, сможешь мне его вернуть? — поинтересовался Лукас, и тут уж Дереку нечего было ответить.

Сквозняк вдруг опротивел окончательно. Лукас поёжился, потёр ладони и отошёл к балюстраде, туда, где горели огни факелов. Там он приник к поручням, лёг на них верхней половиной тела, крадя тепло нагретого камня.

— Ты даром потерял время, Дерек, — бросил он, не оборачиваясь. — Я благодарен тебе за заботу, но передай своим братьям, чтоб на меня не рассчитывали.

— Ты можешь потерять всё.

— Пусть. Не впервой. А если и так — награблю новое, вот и появится охотничий азарт, о котором ты толкуешь.

Дерек за его спиной вздохнул. Лукас легко улыбнулся и окинул взглядом нижний ярус Большого тронного зала. Ага, они уже и забаву начали. Королеве Ольвен снова неймётся испить кровушки. Жертвой на сей раз стал молодой человек, видимо, из рыцарей Годвина — всклокоченный и неважно одетый. Похоже, его вытащили прямо из-за стола.

— Бедняга, — посетовал Лукас вслух, на деле не испытывая ни малейшего сочувствия. Королева Ольвен, конечно, бабёнка вздорная, но, прямо как Дерек, всегда бьёт в уязвимое место. И если казнит, то за дело.

— Кто? — Дерек подошёл к нему, тоже взглянул вниз. — А! Снова судилище устроили. Но этому парню повезёт.

— Откуда ты знаешь?

— Это же Марвин из Фостейна. Ему всегда везёт.

— Правда? — Лукас посмотрел на рыцаря. Тот стоял к балюстраде вполоборота, лица его Лукас различить не мог, но видел, что рыцарь молод — совсем ещё щенок, высокий, светловолосый, хорошо сложенный.