Поэтому я поехал в Ленинград, как только приготовил анонимки, не особенно рассчитывая на какие-то продажи.

Сам первым делом добрался до Горсправки, где оставил заявку на все адреса магазинов «Старая книга» и букинистических отделов в Ленинграде. Пришлось доехать до площади Восстания, где я смутно помню такой ларек из прежних времен и даже разок им пользовался. Оставил заявку, услышал «приходить послезавтра» и сразу вернулся в метро, гулять по Невскому в сторону Литейного пока не хочу, опасаюсь встречи с обиженным мной не на шутку опером.

Уверен, что он теперь часто патрулирует книжные магазины в своем районе, мечтая о встрече с шустрым таким пареньком. Хотя, даже не знаю, что он сможет мне предъявить, только, если подкинет что-то. Та тема с продажей книги должна быть закрыта, нет ни покупателя, ни книги, ни продавца, только сержант свидетель и все.

В принципе, самому справедливому советскому суду и не требуется больше ничего, кроме показаний оперативника и сержанта, про это тоже стоит помнить.

Вернулся на Техноложку, в хорошо знакомый мне район и по улице Москвиной, раскидывая письма по почтовым ящикам, дошел до Рижского. Теперь стану только так поступать, чтобы не отправлять свои анонимки по два раза с одной улицы.

К сожалению, старого и опытного продавца на работе не оказалось, сменившая его тетка на все мои намеки и недвусмысленные слова никак не отреагировала, только предложила забрать мои книги по официальной цене, указанной на обложке и вычесть двадцать процентов в счет магазина.

От чего я спокойно отказался и спросил, когда на работу выйдет ее сменщик.

— Сегодня, после обеда выйдет, подменит меня, — порадовала меня продавщица.

Я уже было собрался бежать на электричку, представляя грустное лицо Стаса, когда я сообщу ему об отсутствии проданных книг. Деньги с продажи журналов он уже потратил тоже, похвастал мне, что слопал за месяц пятьдесят шоколадок, а когда я ему не поверил, предъявил обертки от них.

— Можешь пересчитать! — заявил он, потрясая пачкой оберток.

Я взял, да и пересчитал, чего он явно не ожидал:

— Тридцать пять! Молодец, приврал всего в полтора раза, — похвалил я приятеля, — Взрослеешь реально, раньше бы в два раза наврал.

— У меня тут не все, — начал спорить приятель, однако, я его быстро срезал:

— Сказал, что в пачке пятьдесят и предложил пересчитать. Я пересчитал, чего теперь спорить. Давай, книги показывай, — я давно уже подозреваю, что Стас начал наше общее достояние продавать или дарить.

— Так, двух не хватает, — честно говоря, я даже удивлен, что всего двух нет в наличии. Думал, что уже десятка не будет, зная изобретательность своего приятеля.

— Какие продал? — закономерный вопрос я моей стороны.

На самом деле я оставил ему те книги, которые подешевле и попадаются в добыче почаще, типа того же Дрюона или Скотта, все дорогие и редкие забрал к себе. Поэтому особо не переживаю, просто высчитываю по нашей продажной цене полагающиеся мне деньги с учетом его доли за продажу и теперь Стас должен мне шесть рублей.

Отдать, конечно, не может, да и не продал он их, а подарил, скорее всего, той же тетке или ее мужику. Однако, тенденция налицо, как и в той жизни приятель медленно, но уверенно залезает ко мне в долги, которые не сможет отдать.

Ничего не меняется под этими небесами, кому суждено быть повешенным, тот точно не утонет.

— Не переживай, я тоже две подарил, считай, в расчете. Врачу, которая у мамули зуб вырывала и Сане Кирпоносу, тому в знак благодарности приподнесу еще.

— О, а можно, я ему тоже подарю, чтобы он и за меня словечко замолвил, — быстро соображает Стас, что такой заступник в городе всегда может потребоваться.