Когда на Украине открыли архивы КГБ, дед не поленился и съездил в Киев, где получил возможность ознакомиться с делом своего отца и точно узнал, кто же из односельчан написал донос.

Не знаю, пришла ли тогда жесткая разнарядка на поиск врагов народа или то, что одна из лошадей случайно сломала ногу в ничем не огороженной яме послужило поводом доноса, но, такова историческая правда. Самих доносчиков к тому времени в селе уже не проживало, как и их потомков, так что мстить оказалось некому. Но, прокатившаяся волна поджогов и даже убийств заставила новые киевские власти быстро прикрыть свободный доступ к архивам, насколько я слышал от отца.

Все свои знания я выкладываю отцу под видом приснившихся мне в одну из ночей, все из них, которые он сам расскажет мне через примерно тридцать пять лет, которые сейчас и сам еще полностью не знает.

— Так почему же деда Романа не посадили, когда он вернулся из Германии? — только один вопрос задает мне отец.

Похоже, что теперь он поверил в вещую силу моих сновидений сразу и окончательно, что мне и требуется.

— Собирались, только и у него нашелся свой аргумент. Он достал из обмотки на ноге сохраненный в плену комсомольский билет, ну то, что от него осталось. Поэтому обвинение сняли.

Отец, похоже, встревожен тем, что я знаю столько всякого из истории семьи. Сам то он мне рассказал про расстрелянного деда только через тридцать лет после крушения социализма, а сейчас просто не понимает, откуда у меня такая опасная информация взялась.

Придется ему поверить в мои вещие сны, деваться некуда.

Поэтому он пока перестает меня уговаривать остаться в школе и уходит обдумать мой рассказ.

Я же даю ему прийти в себя и очень хочу посмотреть, что отец сможет придумать для дальнейших уговоров.

Пока же ухожу гулять с Юлечкой, день на улице такой весенний, солнышко светит, хорошенькая девчонка смеется над моими шутками — что еще требуется молодому парнишке для счастья. Да и моему пожилому сознанию тоже нравится продолжать жить, даже в новом-старом теле, когда еще все впереди и никакая совесть о неправильных поступках не напоминает по ночам.

Походили по магазинам, выбор, конечно, скромненький такой везде, мало что просится взять себя в руки. Пока не добрались до магазина канцелярских товаров, там девушку привлекла солидная готовальня в красивой коробке.

— Мне такая в школу нужна, — закусила губу подруга.

Стоит солидная коробка восемь рублей, прямо такое произведение искусства, что глазам страшно. Сколько в ней разных приспособлений для работы с чертежами, я даже ни одного названия теперь вспомнить не могу, кроме пары циркулей.

— Будешь носить такую тяжесть в школу? — спросил я и тут же расплатился за готовальню с большим облегчением.

Подарок найден, можно больше не ломать голову насчет его поисков, а просто и безмятежно целоваться в укромном месте. Потом еще цветочки в сам праздник, какие попадутся в городе, для Юлечки, и моей мамули, и все.

Удивил, кстати, подругу свою тем, что так легко достал деньги и расплатился. Теперь может задаться вопросом, откуда у меня лишняя десятка на кармане, на сына сильно обеспеченных родителей я не похож.

Так и вышло при следующей встрече, вопрос мне был задан, наверняка, родители Юлии тоже поинтересовались таким подарком, как я понял.

Хотелось с важным видом сказать, что дела всякие делаю, однако, взрослые мозги предупреждают меня, что этого делать не стоит. Родители подруги точно от таких слов забеспокоятся, как и мои предки сразу же начали бы переживать.

Где восьмиклассник может заработать легально посреди учебного года даже такую небольшую сумму — даже не знаю, а вот признание про сделанные деньги — это уже что-то такое немного противозаконное, пусть и просто не очень легальное.