— А если он или его люди будут поджидать нас с книгами около магазинов? Как ты хочешь продавать книги? — все неймется приятелю.

— Ну ты себя нагоняешь, старина. Он — просто старый интеллигентный дядька, никак не вор в законе, да и тот не сможет у всех магазинов людей своих поставить. Несколько самых простых и недорогих книг продадим по весне, чтобы присмотреться и немного потренироваться в таком деле. Продадим с одного раза и возвращаться обратно не станем, остальные потом реализуем, когда немного разберемся в теме.

Книги мы пока спрятали у меня на шкафу, за вязальной машиной и у Стаса дома. Хорошо бы немного уменьшить их количество, учитывая, что есть еще одна сумка в камере хранения и я собираюсь на днях прокатиться в Ленинград.

Чтобы продать несколько экземпляров и поделить деньги, пока на них не наткнулись предки.

В общем, по итогам разговора я еще сильнее пришел к правильности своего видения ситуации. Тем более, тетка Стаса и ее сожитель еще не знают про выкопанные нами деньги, однако, про наше участие в этом ограблении века может догадываться сам барыга.

Тогда мы не только не получим вознаграждение за спасение книг, но, и рискуем еще лишиться самих денег, как и части здоровья. Кто его знает, какие у него связи на рынке и в городе, поэтому приветствуется только полная наша анонимность и сохранение тайны.

— Кстати, Стас. Ты, получается, проболтался о наших делах без моего разрешения. С этим спорить не будешь? — начинаю я наезд на приятеля.

— Так я хотел получить мнение опытного человека, — пытается все же поспорить Стас.

— И что, получил? На меня сожитель твоей тетки не произвел впечатления мужика при делах, просто крепкий дядька и что-то слышал про уголовные расклады, как и всякий взрослый мужик. Однако, у нас с тобой уговор — обсуждать все между собой сначала, и ты сразу же его нарушил. Ты хоть про деньги не растрепал ничего? — появляются у меня сомнения в приятеле.

— Нет, про деньги из канавы ничего не говорил, — открещивается приятель.

— Смотри, чтобы больше никому не трепал! И так подставляешь нас!

— Это же моя родная тетка! — спорит Стас, но, я знаю, как объяснить парню его неправоту.

— Тетка родная, не спорю и она тебе сознательно не станет вредить. А вот этот ее мужик, насчет него я так не уверен.

— Да ему то зачем это? — спорит снова Стас.

— Да как зачем? Сегодня он шпехает твою тетку, у них мир да любовь, завтра она его со скандалом выгонит, например. У нее такое часто бывает, ты сам рассказывал. Он же моряк, ходит в загранку, на Ульянке они много продают всего, попадет он случайно или даже нет, на эту самую Ульянку. Где, из недружелюбных чувств к твоей тетке расскажет, может за пару десятков рублей, может и просто так, про таких ловких парней, как ее племянник с товарищем. Как мы с тобой ограбили местного барыгу и где нас теперь искать интересантам этого дела.

Опять слово употребил, которое как бы не должен знать.

Стас молчит и не знает, что сказать в свое оправдание.

— Поэтому, за длинный язык и болтовню без нашего общего разрешения ты на три месяца понижаешься в должности. С полноправного компаньона до просто рабочего носильщика, — говорю я, вспоминая заранее обговоренные условия сотрудничества с приятелем.

Зная его слабые стороны, я заранее составил и обговорил с ним эти условия. Это еще хорошо, что сейчас Стас не кочегарит по-черному по причине малого возраста. Вот когда он вырастет и займется этим делом серьезно, тогда и проблемы найдут его размерами с Джомолугму и еще немного повыше.

А что, нарушение договора налицо, просто на ровном месте растрепал приятель про наши дела своей тетке, она своему хахалю и уже скоро полгорода окажется в курсе, как мы подняли прилично денег благодаря счастливой случайности и пониманию именно мной самого процесса, что делать дальше.