|
И все они пристально смотрят на меня. Что такое? Что случилось, почему они так уставились? - Я… - Тихо, - остановил меня Курортник. - Говори тише. - Я видел глазами синхронов. Я… - Я хотел сказать, что владел их мыслями, их сознанием, но сказал другое: - Они ушли… - Куда? - Курортник сделал знак, и Костя исчез за кустами. - К церкви. - Я сглотнул и хрипло выдавил: - Янтарь… Они идут на Янтарь. - Осознание… Но зачем им Янтарь? - Кто они? - с трудом произнес я. - Синхроны? Сектанты, монолитовцы. Они подчиняются Осознанию. - О-со-зна-ни-е, - по слогам произнес я, пробуя слово на вкус… Вернувшийся Лабус спрятал бинокль в футляр и доложил: - Ушли к подножию холма. У церкви движение. - Идем через проселок. - Курортник повернулся ко мне. - Идти сможешь? Я слабо кивнул. - Тогда быстро. - Он взял ремень ружья, перекинул через мою голову. Схватив меня за плечи, рывком поставил на ноги. Я пошатнулся. Командир пристально посмотрел мне в глаза - я ощущал такой же взгляд Химика, стоящего сбоку, - и сказал: - За мной. Лабус - замыкающий. * * * Курортник пытался идти быстро, но нас тормозил раненый Лесник. Меня часто пускали вперед, указав направление, - я легко определял, где зависли аномалии, проводил через опасные участки. Такое доверие радовало - я нужен военсталам, - но и слегка пугало. Командир делал частые остановки, тогда я ложился на землю, закрывал глаза и глубоко дышал. Лабус с Курортником исчезали в лесу, уходили в разные стороны - контролировали окрестности. Никита и Химик в это время перебрасывались короткими фразами, а Лесник лежал на животе с закрытыми глазами и молчал. Тяжело сталкерам - в охотнике килограммов девяносто, а у Химика из ноги кусок мяса вырван, он все сильнее хромает с каждым переходом, да и Пригоршня вымотался. В этот раз передышка затянулась. Курортник обычно командовал привал в глухом месте, вот и сейчас встали посреди разлапистого ельника. Солнечные лучи с трудом пробивались к земле, устланной мягким слоем опавших иголок; воздух был морозный, свежий. Никита срезал и накидал на землю лапника, помог Химику устроить Лесника на ветках и подошел ко мне, протягивая плоскую фляжку: - Глотни, лаборант. Я медленно свинтил крышку, глядя то на Химика, то на Никиту. Они по очереди отвели глаза, Пригоршня даже голову опустил. Что такое, почему у них такой вид? Будто они смущены и одновременно слегка напуганы чем-то - я что, прокаженный? Сделав маленький глоток, я уставился на мохнатые ветки. Иголки кололи шею, от дерева шел густой запах смолы. Странно - в прошлый раз, когда Никита подсунул мне спирт, я чуть не задохнулся, а сейчас горло даже не обожгло. - Пригоршня, подсоби, - позвал Химик. Стоявший надо мной сталкер замешкался, будто хотел поговорить, но потом направился к Химику. Тот, перебинтовав ногу, решил заняться Лесником. И хорошо - мне не хотелось сейчас разговаривать. Шок от вторжения в чужое сознание не отпускал. Страх шевельнулся внутри. |
