Я покачал головой от отвращения.

— Гляди, — произнёс Дуанте и медленно опустил ладонь на грудь Говарда.

— Ты что делаешь? — спросил я.

— Смотри, смотри, — сказал Дуанте, продолжая держать свою ладонь на трупе Говарда. — Я ждал, когда ты вернёшься, чтобы ты стал первым, кто это увидит.

Внезапно клочья Говарда неестественным образом начали притягиваться, словно магнит, к клочку груди и собираться в тело.

— Что происходит?! — поражённо вскрикнул я.

Внутренности набились обратно внутрь, глаз закатился в глазницу; тело, за исключением брони, было полностью восстановлено. Неожиданно Говард сделал тяжёлый вдох, а затем закричал:

— А-а-а!!! Ебать! Что?! — Он тут же приподнялся.

— И снова добро пожаловать в мир живых, Говард, — сказал Дуанте. — Прошу прощения за такую фразу-клише.

Все гладиаторы вокруг, в том числе и я, стояли в ступоре. Тут что, у каждого второго человека есть сверхспособности?

— Ты умеешь оживлять мёртвых?! — восторженно вскрикнула блондиночка Хэйли, у которой, как я заметил, было заплаканное лицо. Откуда она появилась? Кажется, она была рядом, но я её не заметил, потому что слишком заострил внимание на теле Говарда. Неужели она плакала над его телом? Это, конечно, имеет смысл — родственная связь на лицо, но… нет, сомневаюсь, что такое совпадение возможно.

— Я умею восстанавливать сломанных людей, да, — ответил Дуанте.

Тут, откуда ни возьмись, к нему подошла Бильге:

— Слушай, так у нас у всех, значит, есть супер-силы.

— У вас тоже есть супер-силы? — удивился Дуанте.

— Я умею отматывать время назад к началу битвы, — ответила Бильге; затем она взмахнула рукой в мою сторону и сказала: — А Келвин вон — вообще бессмертный. Вы видели, как его чуть не убила граната? А в итоге на нём ни царапины.

— Ха! Значит, вот оно как, — усмехнулся Дуанте и взглянул на меня. — Но вообще-то нанокостюмы достаточно эффективны против пуль и взрывов.

— Но граната взорвалась к нему в упор, — утвердила Бильге. — Его контузило, он упал, истекал кровью и слюнями, и даже проблевался; но выжил и здравствует.

— Хм, — задумался Дуанте. — А ведь это действительно странно. — Он внимательно осмотрел меня. — Как ты себя чувствуешь, Келвин?

— Нормально, — ответил я.

— Голова не кружится?

— Сейчас уже нет.

— Действительно странно, — пожал плечами Дуанте. — Когда придёшь в казарму, пройди осмотр в лазарете.

— У нас есть лазарет?

— Я постараюсь принять должность. У меня есть медицинский опыт.

Я кивнул ему, а потом спохватился:

— Кстати, почему ты во время битвы никого не оживлял?

— Ну, — промолвил Дуанте, — боюсь, от неожиданности бойцы могли растеряться; нужно было хотя бы один раз показать это на практике.

Мне это показалось достаточно логичным, однако я не поверил в это.

— А если честно? — спросил я шёпотом.

— Если честно, не хочу, чтобы Рен об этом знал, — ответил Дуанте и покривил лицом. — Поэтому я дождался, когда он улетит.

Я кивнул, а затем взглянул на Говарда — он был несколько ошарашен и глядел по сторонам, а затем остановил взгляд на мне; одно слово — недоумение — вот всё, что я увидел в его глазах, а не злость и неприязнь ко мне.