Все они получили…»

Угол страницы был оторван, уцелели лишь обрывки фраз.

«…издали. И они признали, что

…ки

…а земле.

…ас хуже, если бы мы были столь же праведны как

…раги наши не должны диктовать, как

…живого Господа, Который…»

Энди положил бумагу на стол и задул свечу. Он сомневался, что Кристофер Мэтьюз был пресловутым памфлетистом Джастином. Но ясно, что викарий и этот писатель сделаны из одного теста.

Ночью его разбудил крик. Энди открыл глаза. Затуманенный сном разум не давал разобраться в происходящем. Кричала женщина. Потом послышался другой звук. Что это? Смех? Нет. Рыдания. Да, это были рыдания.

Стряхнув с себя остатки сна, Энди вскочил с постели. Его рука на что-то наткнулась. Свеча. Он слышал, как она покатилась по деревянным половицам. Он пнул ее ногой, отбросив в сторону. Затем подбежал к двери и нащупал задвижку.

Энди стоял в коридоре, пытаясь понять, что происходит. Из комнаты Нелл и Дженни доносился плач. Он подошел к двери. Плач стих, и Энди услышал, как ласковый голос произносит слова утешения:

— Это был просто сон. Все хорошо. Это всего лишь сон.

Юноша узнал голос Дженни.

Утром в воскресенье Энди удалось натянуть на свою синюю ногу башмак. Это было больно, да и ходить он мог только прихрамывая, но дело того стоило. Ну, а боль он перетерпит…

Энди шел к воскресной службе вместе с Нелл и Дженни; девушки были чем-то сильно опечалены. Молодой человек решил, что виной всему ночной кошмар Нелл. По своему обыкновению, викарий ушел в церковь раньше. У колодца Энди и сестры Мэтьюз встретили Куперов. Дэвид нес на руках маленького Томаса. Все такой же синий с головы до пят, мальчик был распростерт на руках у отца, словно благодарственная жертва милосердному Богу. Малыш лежал неподвижно, с открытыми глазами. На полпути к церкви он начал кричать от боли, но, когда его внесли в храм, успокоился.

После провала в Норидже, где его преподобие Ласлетт публично разоблачил Энди во время воскресной службы, тайный агент взял за правило соблюдать в церкви осторожность. Переступив порог храма, он бегло осмотрелся. Если нарушения исправлены, он в опасности. Однако алтарь стоял на прежнем месте и ограждение все так же отсутствовало. Отлично! Викарий появился перед прихожанами в своей обычной одежде. Служба шла в строгом соответствии с предписаниями. Прихожане слушали, когда было положено слушать, вставали, когда было положено вставать, склоняли головы и произносили молитвы в нужный момент. Кажется, можно не беспокоиться. Мэтьюз начал приготовления к проповеди. Будет ли он читать текст, одобренный англиканской церковью, или собственный? Викарий открыл Библию. Прекрасно. Говоря, он заглядывал в свои записи. Итак, проповедь составлена им самим. Все хорошо. Энди успокоился. Не похоже, чтобы кто-то напал на его след.

Для проповеди Мэтьюз выбрал отрывок из Второзакония, в котором Моисей дает народу Израиля последние наставления перед тем, как тот вступит на Землю обетованную. Моисей туда не войдет. По непонятным Энди причинам так решил Господь.

Обращаясь к Священному Писанию, викарий сформулировал три наставления для жителей Эденфорда.

Первое — открыть свои сердца Слову Божию. Потому что Слово Божие — верный и надежный ориентир в жизни. Второе — научить детей своих следовать путям Божьим. Достаточно одного поколения, чтобы утратить веру. Третье — соблюдение заповедей Господних. Это не пустой звук, это ваша жизнь. Мэтьюз подчеркнул, что именно это — основа подлинной веры. Повиновение Господу, как сказано в Библии, — основа всей жизни.

Сидя между Нелл и Дженни, Энди размышлял над словами викария. Когда тот заговорил о пороках нынешнего поколения, не знающего Бога, Энди закрыл лицо ладонями.