Энди заметил знакомый корешок: эту тетрадь Нелл спрятала от него в ту ночь, когда, вернувшись после встречи с Элиотом, он напугал ее. Видимо, это ее дневник. Молодой человек не мог устоять перед искушением заглянуть в него хоть одним глазком.

Энди воровато посмотрел на дверь. Никто не мог застать его врасплох. Он услышит, если по лестнице будут подниматься. Не торопясь, он приподнял книги, лежавшие сверху, положил дневник перед собой и открыл первую страницу. Она была пуста: ни имени, ни записей, зато здесь лежал изящный кружевной крестик. Закладка? Он взял его в руки и поднес поближе к глазам. Крестик был искусно сплетен из тончайших нитей, — работа, насколько он мог судить, безупречная. Кружево источало чудесный нежный запах, который напомнил ему о Нелл. Такой же аромат он ощущал в тот день, когда, держась за руки, они шли к развалинам замка. Энди вдохнул поглубже, наслаждаясь запахом и воспоминаниями.

Отложив крестик в сторону, Энди пролистнул тетрадь. Это действительно был дневник Нелл. Он прочитал одну из записей. Лорд Честерфилд требует слишком многого. Он приказал сплести огромное количество кружев в очень короткий срок. Вечер в доме Теобальдов. Нелл недовольна происходящим. Другая запись: Нелл поссорилась с сестрой. Подробностей не было, но Нелл тревожилась за Дженни — слишком та доверчива и наивна. Нелл боится, что ей могут причинить зло. Рассказ о том, как Нелл сражается с гордыней. Она просит, чтобы Господь простил ее. Еще одна запись. Джеймс пытается ухаживать за ней. Она просит у Бога мудрости, чтобы помочь ему повзрослеть.

Последняя запись вывела Энди из себя. Представив, как рыжий великан прикасается к Нелл, он пришел в ярость. Внезапно он подумал: «А обо мне она что-нибудь пишет?» Молодой человек заглянул на последние страницы дневника. Ага, вот он, Энди Морган…

И тут хлопнула входная дверь.

— Папочка! — раздался чистый и звонкий голосок Дженни. — Почему ты вернулся?

Энди захлопнул дневник и поспешно положил его на место, на угол стола. Кружевной крестик юноша непроизвольно сунул в карман. Прислушиваясь, не поднимается ли кто-нибудь снизу, он аккуратно сложил остальные книги стопкой поверх дневника Нелл. На лестнице было тихо. Мэтьюз рассказывал Нелл и Дженни, что Сайрес Ферман страдает от одиночества. Поскольку у Ферманов не было Библии, викарий пришел за своей. Он хотел утешить старика словами Священного Писания.

На цыпочках Энди обогнул скрипучую половицу, бесшумно открыл дверь спальни и проскользнул внутрь. С колотящимся сердцем он улегся на кровать. На лестнице послышались тяжелые шаги викария. Скрипучая половица возвестила, что он наверху. Минуту спустя половица скрипнула еще раз, и Энди услышал, как Мэтьюз спускается вниз.

Энди пролежал в постели больше двух часов. Ему было не до сна. Юноша достал из кармана крестик и нежно погладил его. Поднеся кружево к лицу, он вдохнул запах Нелл и потерся о крестик щекой.

Его раздирали противоречивые чувства. Никогда раньше он не переживал ничего подобного. Он не раз испытывал вожделение — так было с Розмари из таверны на Майл-Энд-роуд. Но после утоления похоти оставалось одно отвращение. Ему больше не хотелось видеть этих девиц. Нелл тоже вызывала у него желание, но не только страсть влекла к ней Энди. Он мечтал сделать ее счастливой. Он хотел, чтобы она смотрела на него с таким же уважением, как на отца. Он стремился быть рядом с ней постоянно. Но разве это возможно? Она никогда не оставит Эденфорд и своих близких. А его будущее в Лондоне, там его ждут слава и богатство.