— Что ты говоришь?! — в голосе Энди зазвенели обида и гнев.

— Из этого ничего не выйдет, Энди… Мы слишком разные. У нас разное прошлое и разное будущее, — юноша попытался прервать ее, но она не позволила. — Что бы ты ни говорил, ты никогда не будешь счастлив в Эденфорде. Конечно, ты можешь и дальше делать вид, что тебя интересует производство шерсти. Но тебе нужны приключения. Тебе нравится рисковать. В Эденфорде же самые волнующие события начались с твоим появлением. Если ты останешься здесь, это не принесет тебе радости, а я никогда не смогу уехать отсюда. Не смотри на меня так. Неужели ты не понимаешь, что, когда я это говорю, у меня разрывается сердце? Сегодня у меня был особенный день. Если бы ты знал, как мне хотелось, чтобы ты обнял меня! Это место, твои объятия и наши поцелуи я буду помнить до самой смерти. Но у нас с тобой ничего не получится.

В ту ночь, лежа в постели, Энди заново проживал каждую минуту дня, проведенного с Нелл. Он придумает, как уговорить ее уехать с ним из Эденфорда. А если нет, он останется. Он сделает это ради нее. Ради того, чтобы быть с Нелл, он готов превратиться в фермера или пастуха. Он докажет ей, что она ошибается.

Энди не мог заснуть, но это его не тревожило. Он не желал терять контроль над своим сознанием, ведь сон наяву был слаще любых ночных грез.

Он думал о том, как дать Нелл понять, что он любит ее. Пока это его тайна, но когда-нибудь он откроется ей. Взяв Библию, он начал подбирать слова для послания епископу Лоду. Он нашел их после долгих поисков и составил шифровку. В письме он сообщал следующее: (7/4/22/18–21), (40/28/6/1–3). (40/10/2/12). «Человек, которого ты ищешь, его нет здесь. Эндрю».

Энди не упускал любой возможности побыть наедине с Нелл, но такое случалось нечасто. Однажды он пригласил ее пройтись с ним после ужина. Дженни и викарий решили, что это отличная идея, и они втроем прогулялись до южного моста и обратно, а Нелл осталась дома мыть посуду. В другой раз Дженни собралась отнести миссис Эверли, вдове, которая была нездорова, миску супа, но старая леди неожиданно выздоровела, и помощь Дженни не понадобилась.

Все это время Нелл держалась с Энди холодно и отстраненно. Иногда молодой человек ловил ее на том, что, забывшись, она смотрит на него. Поймав взгляд Энди, она переставала замечать его. Самым тяжелым было первое воскресенье после их свидания. В тот день Нелл должна была помогать отцу вести урок катехизиса. Энди попытался уговорить ее поменяться с Дженни, но Нелл ответила ему отказом. Он провел мучительно длинный день с младшей сестрой, думая о старшей.

Прошла неделя, наступило следующее воскресенье. На этот раз помогать отцу должна была Дженни. Энди и Нелл остались одни. Когда они после ленча сидели под деревом в сквере, Энди предложил Нелл подняться к развалинам замка и побыть наедине. Она ответила, что лучше остаться здесь, где ничто их не искушает. Иначе это приведет к печальным последствиям.

— Ноя просто хочу поговорить! — настаивал Энди.

— Мы можем поговорить и здесь.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Да, я знаю, что ты имеешь в виду, мастер Морган. Потому-то я и предпочитаю оставаться здесь.

— Нелл, если ты меня действительно любишь…

Она бросила на него предостерегающий взгляд, давая понять, что так он ничего не добьется. Тогда Энди решил зайти с другой стороны.

— Я просто хочу пойти куда-нибудь, где мы могли бы откровенно поговорить. Вот и все. Даю тебе слово, что не сделаю ничего против твоего желания.

Нелл опустила глаза и нерешительно сказала:

— Именно этого я и боюсь, Энди. Страшно не то, что ты воспользуешься моей слабостью. Я боюсь, что, оставшись с тобой наедине, я перестану владеть собой.