— Ненужный риск, — ответил Дадли. — Я слишком долго работал, чтобы позволить тебе поставить мой труд под угрозу. Если бы ты потерпел неудачу, я продолжал бы свое дело, и в Эденфорде остался бы наш человек. — Дадли протянул руку и тоже дружески похлопал епископа по колену. — Я был довольно суров с этим юношей, — усмехнулся он.

— Да вы чуть не уничтожили меня! — возмутился Энди.

— Верно, — ответил Дадли, — и на то были свои причины. Если бы мне удалось скомпрометировать тебя, в глазах горожан я бы стал кем-то вроде пуританского крестоносца, и мне бы стали доверять еще больше. Но ты неплохо защищался, и это тоже пошло нам на пользу.

Битый час Дадли и епископ продолжали восторгаться друг другом. После этого Эмброуз Дадли откланялся. Он сказал, что ему не терпится вновь насладиться теми радостями, что дает жизнь в большом городе.

Когда Дадли ушел, епископ сказал, что он безмерно счастлив — ведь Энди не очень сильно пострадал во время происшествия в красильне.

— Однако кое-что меня встревожило. — С этими словами Лод подошел к столу, выдвинул ящик и достал клочок бумаги. Он положил его на стол и повернул так, чтобы Энди мог прочесть написанное. Юноша узнал цифры, выведенные его собственной рукой: (7/4/22/18–21), (40/28/6/1–3). (40/10/2/12). Под ними рукой епископа была расшифрована фраза: «Человек, которого ты ищешь, его нет здесь. Эндрю».

— Я не стал рассказывать об этом послании Эмброузу, — мрачно сказал Лод. — Потрудись объяснить, что это значит.

Энди медленно побрел к креслу, пытаясь на ходу подыскать нужные слова. Он знал, что рано или поздно этот момент настанет, и уже думал о том, что сказать, но теперь все объяснения казались лишними. Епископ тоже уселся в кресло и положил руки на колени, ожидая ответа Энди.

— Мэтьюз незлой человек, — начал юноша. — Пока я жил в Эденфорде, я успел хорошо узнать Кристофера. Я жил в его доме, сидел с ним за одним столом, работал с ним рука об руку. Он честный человек, и у него хорошая семья. Его любят горожане. Он пользуется их уважением, и он нужен им, особенно сейчас, когда в городе такое тяжелое положение.

Энди замолчал. Епископ не возражал ему.

— Я знаю, вы считаете, что он распространяет опасные идеи, но он прекрасный человек, и я проникся к нему уважением.

Когда Энди закончил говорить, епископ Лод уставился в пол. Он сказал:

— Если не ошибаюсь, у Мэтьюза две дочери?

— Да.

— Красивые?

— Очень.

— Ты влюбился в одну из них?

Энди ответил не сразу. Епископ терпеливо ждал.

— Да.

Епископ вздохнул, поднял голову и взглянул Энди прямо в глаза.

— Друг мой, при длительном задании всегда есть риск. Ты помнишь Бедфорд? Тогда ты тоже влюбился в дочь священника. Кажется, ее звали Эбигейл?

Энди не отвечал.

— А в Колчестере ты подружился с молодым печатником и его подружкой, которых мы потом арестовали. Потому-то я не сразу решился отправить тебя в Эденфорд. Там нужно было прожить еще дольше, а значит, и риск был больше. Неужели ты не видишь, мой мальчик, что история повторяется. И так же, как ты забыл о тех, других, ты забудешь и про жителей Эденфорда.

Энди недоверчиво покачал головой.

— Эндрю, послушай меня, я знаю, что говорю. Зло может принимать разные обличья, иногда весьма привлекательные. Сам Люцифер мог превращаться в ангела света. Короче, я не желаю больше слушать об этом. Я считаю, что дело сделано. Так забудем же о нем. — Он поднялся. — Идем! Наш повар приготовил для нас нечто восхитительное.