Энди слышал женский голос. Из-за ударов он не мог понять, кто кричит на разъяренного Джеймса, требуя, чтобы тот немедленно остановился. Потом наступила тьма.

Открыв глаза, юноша увидел, что прямо перед его носом что-то вращается. Энди тут же почувствовал головокружение и тошноту. Он понял, что находится у южного моста, на другой стороне реки. Перед ним крутилось водяное колесо сукновальной машины. Энди подполз к воде; его вырвало.

До ночи он просидел под мостом, а потом побрел назад, к руинам замка.

Юноша обосновался в замке саксонского короля — там, где развалины совсем заросли лесом. Так было легче спрятаться от любопытных глаз. Кроме него сюда мог прийти только один человек — Нелл. Как ему хотелось, чтобы она оказалась рядом! Он бы сумел ей все объяснить.

Энди вспомнил, как она стояла на лестнице, как из спальни появился Джеймс. Но почему же обязательно из спальни? Может, он просто был наверху… Но что он там делал? Почему он вообще находился в доме Мэтьюзов? Как Энди ни боролся с собой, его мучила ревность. Давая выход своему гневу, он негромко выругался. Мысль о том, что Джеймс сейчас рядом с Нелл, доставляла ему невыносимые мучения. Она причиняла ему куда большие страдания, чем синяки, оставленные кулаками Джеймса.

— Господи, дай мне терпения, оно мне так необходимо, — молился он.

«А что если Нелл никогда не простит меня?»

Эта мысль пришла ему в голову внезапно. Раньше Энди казалось, что, если он сумеет поговорить с ней, все вернется на круги своя.

— Я люблю ее по-прежнему, — произнес он вслух. — Я буду всегда любить ее.

«Даже если она выйдет замуж за Джеймса? А вдруг она уже замужем?»

Его охватил ужас. Ему показалось, что в него вонзили нож. Боль была нестерпимой.

— Пусть она никогда не станет моей, но я все равно буду ее любить, — сказал он сам себе.

И тут Энди почувствовал целительную силу слов. Боль не исчезла, но смягчилась. Мысль о том, что Джеймс Купер не сможет отнять у него любовь к Нелл, даже если женится на ней, успокоила юношу. Никто не лишит его права любить. Никто! Даже сама Нелл.

Это стало для него настоящим откровением. «Что бы ни сделала и ни сказала Нелл, это не помешает мне любить ее. Она может причинить мне страдание. Она вправе покинуть меня. Но она не в силах помешать мне любить ее».

В тот вечер Энди заснул, согретый теплом своей любви к Нелл Мэтьюз.

— Мне нужен Варнава.

Энди сидел, прислонившись к каменной стене. У него на коленях лежала открытая Библия. Он еще раз перечитал стих из девятой главы Деяний апостолов. «Савл прибыл в Иерусалим и старался пристать к ученикам; но все боялись его, не веря, что он ученик. Варнава же, взяв его, пришел к Апостолам».

— Они боялись его, не веря, что он ученик. Господи, мне нужен Варнава, — повторил он.

— Дженни! — это был полушепот, полукрик.

Дженни резко обернулась. Она стояла у двери, поставив на крыльцо полные ведра, и уже собиралась войти в дом, когда услышала окрик. Она испуганно взглянула на Энди и схватилась за ручку.

— Дженни, прошу тебя! Я не причиню тебе зла!

Она молчала, продолжая сжимать ручку двери.

— Приходи к реке, к сукновальной мастерской.

Она отрицательно покачала головой.

— Дженни, пожалуйста!

Она не выразила согласия, но больше не качала головой. Продолжая держаться за ручку, она медлила, обдумывая его просьбу.

— Прошу тебя! — умолял он. — И как можно скорее.

Не дожидаясь ответа, Энди ушел. Он направился прямо к реке, сел у воды и начал молиться. А Дженни после его ухода продолжала молча стоять у двери…

Солнце опустилось за холмы, берега реки погрузились в вечерний сумрак, но Энди не решался выйти на открытое место, боясь обнаружить себя.