И руководство салона послало ее на стажировку в Париж.

— Ты должна развивать свой талант, — сказал Сьерре ее босс. — Во Франции будешь учиться у лучших специалистов.

Сьерра, не посещавшая в своей жизни даже самых элементарных курсов, была ошеломлена. Она щипала себя всю дорогу до Парижа, едва веря в свою удачу.

Во Франции она провела год, прошла весь курс обучения, ходила на свидания с несколькими обаятельными французами, но не повстречала никого лучше Скипа.

Однако именно во Франции она познакомилась с Финном Макколи. Он вел фотосъемку большого показа мод на Ривьере, а Сьерра была одним из трех стилистов, создававших прически моделей. Дотошный и требовательный, вдвойне язвительный за счет владения двумя языками, Финн изо дня в день доводил стилистов до слез.

Но не Сьерру. Все его тирады были ей как с гуся вода. Она выслушивала его, а потом делала так, как он хотел. И они поладили друг с другом.

И когда Сьерра вернулась, Финн предложил ей сотрудничество. Репутация Сьерры выросла. Причина была не только в ее умении стилиста, но и в таланте управляться с темпераментными фотографами, рекламщиками, деловыми клиентами и с капризными топ-моделями. Сьерра была востребована со всех сторон — и как профессионал, и как человек.

Вокруг Сьерры крутилось полно мужчин, жаждавших пригласить ее на свидание. Она не отвергала их приглашений, надеясь, что однажды найдет того единственного, с кем захочет провести остаток жизни.

Но так и не нашла. Она научилась любить то, чем обладала, что делала, быть довольной собственной жизнью, ценить дружбу, наслаждаться свиданиями, на которые ходила, не питая особой надежды на заветное «и они жили долго и счастливо».

А потом появился Доминик. Он покорил ее сердце, ее тело, ее разум.

В Нью-Йорке восемь миллионов мужчин. Так почему же именно ему удалось сотворить такое со Сьеррой?

Сьерра изо всех сил пыталась сопротивляться. После того дня, когда она ворвалась к нему в офис с требованием открыть местонахождение Риса, Сьерра тщательно избегала встреч с Домиником. А когда ей не удавалось избежать его общества, Сьерра намеренно не смотрела в сторону Доминика.

Но все было бесполезно. Она думала только о нем. И наконец, на свадьбе Марии и Риса случилось неизбежное. Им пришлось танцевать друг с другом. Шафер Риса и подружка Марии. А потом, естественно, они выпили шампанского. И танцевали еще. И смотрели друг другу в глаза. И наконец, поехали в тот мотель, решив покончить с этим наваждением раз и навсегда.

Сьерре это не удалось.

Доминику, по всей видимости, тоже.

И вот теперь они муж и жена. В радости и горе. В богатстве и бедности. В болезни и здравии.

— В постели, и вне ее, — пробормотала Сьерра.

Но в глубине своего существа она до сих пор была уверена, что поступила правильно.

Только придется чертовски постараться, чтобы Доминик думал так же.

А пока что ей надо кое-что передать Пэмми.

Пэмми поначалу не поверила Сьерре. Просто смотрела на чек, который протянула ей подруга, потом заморгала, потом снова впилась глазами в этот листок бумаги. Вся краска отхлынула у нее от лица.

— Этого не может быть, — пробормотала она. Было, похоже, что Пэм не хватает воздуха.

— Может, — уверила ее Сьерра. — Я была в банке, когда его мне выдали. Чек оформлен на мое имя, но он для тебя — для Фрэнки — на трансплантацию.

— Ты шутишь, — глухо проговорила Пэм, потом снова посмотрела на Сьерру, и в глазах у нее появилось безмерное удивление. — Нет, ты это серьезно. — Она с трудом выговаривала слова. — Господи…

И только в этот момент сообразив, что они так и стоят на пороге, Пэм схватила Сьерру за руку и втащила в квартиру, попутно бросив взгляд на дверь комнаты Фрэнки.