Сейчас Фрэнки было уже восемь, но когда они с матерью приехали в этот дом, пятилетний малыш представлял собой сплошной сгусток кипучей энергии. Его темные волосы всегда были спутаны, голубые глаза горели оживлением и восторгом, и каждый вечер он приходил в гости к Сьерре, чтобы рассказать обо всем, что случилось с ним за день.

За прошедший год его приключения по большей части переместились из мира материального в мир фантазий. Фрэнки проводил дома больше времени, чем в школе. Но это не значило, что его похождения стали менее захватывающими. Фрэнки придумывал собственных героев и всякие истории с их участием. Он вводил их в компьютер, потом распечатывал и снабжал иллюстрациями. Видимо, от матери ему достался талант в обращении с пером и кистью.

Мальчик уже сидел за столом, хотя едва минуло восемь утра. Одетый в пижаму, он весь ушел в работу, склонив голову над столом.

Услышав шаги, Фрэнки обернулся, и улыбка озарила его лицо.

— Привет, Сьерра. Заходи! Я тут мастерю, самый здоровенный в мире дом из дерева. В нем есть крыльцо, чтобы сидеть на солнце, и собственный кинотеатр, и висячая лестница.

Герои Фрэнки всегда жили в больших зданиях — проработанных до мельчайших деталей шедеврах инженерного искусства.

Сьерра подошла к Фрэнки и принялась изучать его последнее творение.

— Ух, ты, я бы хотела жить в таком доме.

— Симпатичный, да? Когда-нибудь я построю тебе такой же, — пообещал Фрэнки. — Настоящий дом. Когда я стану архитектором.

Когда он станет архитектором…

Это была подлинная страсть Фрэнки. Пусть он придумывал увлекательные истории, но сердце его было отдано домам. В первый же день их знакомства он заявил Сьерре:

— Я буду архитектором.

В последнее время от этих слов сердце Сьерры болезненно сжималось: она боялась, что они так и не станут реальностью. Но сегодня все было иначе. Сьерра искренне улыбнулась, легонько щелкнула Фрэнки по кончику носа и сказала:

— Смотри, ловлю тебя на слове, приятель.

Фрэнки усмехнулся. Потом вдруг посерьезнел.

— Вчера вечером ты не пришла смотреть «Звездный путь».

— Мне надо было пойти кое-куда. Поужинать с… с другом. — Насчет Доминика она объяснит позже. А сейчас Сьерра взъерошила Фрэнки волосы и сказала: — Ладно, парень, встретимся позже. Мне надо бежать.

Пэм ждала Сьерру в гостиной. На щеках ее появился румянец — в первый раз с тех пор, как врач сообщил, что Фрэнки требуется пересадка. Все это время по лицу Пэм было видно, что мир попросту рушится вокруг нее. Сейчас она казалась взволнованной, обеспокоенной, и надежда едва-едва угадывалась в ее глазах. Когда в комнату вошла Сьерра, Пэм схватила ее за руки и начала плакать.

— Перестань! — приказала пришедшая в ужас Сьерра. Она выхватила бумажный платок из коробки на столе и протянула его подруге. — Прекрати сейчас же!

— Не могу, — всхлипывая, ответила Пэм. — Я знаю, что ты говорила — он любит тебя, но… как насчет твоих чувств? Мне кажется, что ты продаешь свою душу, а я… просто стою и смотрю!

— Ну конечно же, я люблю его, — сказала Сьерра и сама не поняла, чего было в этих словах больше — истины или лжи. — И я не продаю свою душу! Я даю Фрэнки шанс. Доминик дает Фрэнки шанс.

— А ты как, справишься?

— Все в порядке, дорогая. Я поселюсь в роскошной квартире и буду зваться миссис Доминик — «Денег куры не клюют».