— И с чего ты это взяла?

— С того, что он женился на тебе. Вряд ли он поступил бы так, если бы был совершенно равнодушен к тебе.

— А может быть, как раз наоборот, и он решил, что так будет лучше! От чувств одни проблемы.

Мария внимательно посмотрела на сестру.

— И ты на самом деле так думаешь?

Прежде чем ответить, Сьерра долго колебалась, а потом медленно покачала головой. — Нет. Но…

— Так дай ему шанс. Просто будь рядом. Стань с ним единым существом.

Сьерра хотела верить, что это сработает. Хотела надеяться. Но ей было страшно.

— А если… если это не сработает? — едва смогла выговорить она.

— А что ты теряешь? — мягко заметила Мария.

— Ты права, — сказала Сьерра.

Когда вечером Доминик открыл дверь, навстречу ему выплыл соблазнительный запах. Совсем как накануне.

Впрочем, решил Доминик, Сьерра наверняка готовила для себя, и аппетитный запах — единственное, что осталось от ее трапезы.

Уже перевалило за восемь. Сначала Доминик был на совещании вместе с Кентом и двумя другими сотрудниками. Потом не торопясь, перечитал то, что они обсудили, сделал несколько заметок и записал кое-что на диктофон, чтобы Шайла утром сделала распечатку. Он работал с той тщательностью, которая отличала его раньше, пока в его жизнь не вошла Сьерра и его разум не затмевали желание и мысли о пурпуроволосой женщине.

Доминик напрасно пытался убедить себя, что сегодня его разум был свободен от подобных помыслов. Доминик думал о ней постоянно. Просто не хотел думать о том, что они будут делать вечером, когда он вернется домой, потому что все знал заранее. Он займется работой в кабинете, а Сьерра запрется в своей комнате. Если вообще останется в его квартире.

На самом деле именно последнее опасение заставило Доминика наконец-то покинуть офис и направиться домой. Нет, он не станет разыскивать ее, если не найдет на месте!

Но Доминик не мог отрицать, что испытал ни с чем не сравнимое облегчение, когда, повернув в замке ключ и толкнув дверь, уловил несущиеся с кухни умопомрачительные ароматы и льющиеся из динамиков томные мелодии Джимми Баффетта.

Доминик поставил свой кейс, потом снова взял в руки, решив сразу же отнести его в кабинет. Но тут из дверей кухни появилась Сьерра.

На этот раз на ней не было его рубашки. В общем-то, Доминик не удивился, но испытал какое-то странное чувство, словно его лишили чего-то важного. Сьерра была одета в потрепанные джинсы и бледно-розовую футболку с длинными рукавами. Она выглядела… нормально. Если, конечно, не считать цвета ее волос.

— Я потушила говядину, — беззаботно сообщила Сьерра. — Будешь?

— Да… с удовольствием. — Доминик надеялся, что испытываемая им неловкость не отразится на голосе. — Только отнесу кейс.

— Конечно. Я накрыла стол на кухне.

Сьерра ушла, а Доминик еще добрую минуту смотрел ей вслед, потом встряхнулся и отнес кейс в кабинет. Потом умылся и пошел на кухню.

Сьерра, уже сидевшая за маленьким столом, бросила на него мимолетный взгляд и слабо улыбнулась, а потом снова сосредоточилась на своей тарелке.

Доминик сел напротив.

— Выглядит здорово. — Его слова прозвучали слишком громко для такой небольшой кухни. — Еще один из рецептов твоей матери?

Обычно Доминик без труда поддерживал светскую беседу. Кажется, он мог бы занятно болтать даже во сне. Но со Сьеррой у него возникало такое ощущение, словно он ведет себя совершенно по-дурацки.

— Мне его дала Мария, — кивнула Сьерра. — Раньше я не особенно интересовалась готовкой.