Сьерра изобразила на лице самую свою жизнерадостную улыбку.

— Конечно. Просто на Доминика, навалилась куча работы — ты же знаешь, какую жизнь ведут эти деловые шишки. Так что мы решили немного повременить.

Вечером она добралась домой поздно — было уже почти семь. Доминик стоял в кухонном проеме, когда Сьерра открыла входную дверь. Обычно тщательно уложенные волосы Доминика были взъерошены, словно он постоянно запускал в них руку. Узел галстука ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута.

— Где ты… — хрипло начал он, замолчав, когда Сьерра поставила свой чемоданчик на стол. Потом сделал глубокий вдох и спросил: — Заработалась допоздна?

А он что, волновался? — подумала Сьерра. Решил, что она бросила его? Навряд ли. Ведь все ее вещи по-прежнему лежали в комнате наверху.

Но с чего бы иначе у него был такой безумный взгляд?

Сьерра кивнула.

— Да. Это все Баллу. Если можно принять пять решений, то он не ограничится одним.

Доминик слабо усмехнулся:

— У меня бывали подобные менеджеры. Только они не задерживались надолго.

Сьерра устало повела плечами — денек выдался не из легких.

— Я подумал, что теперь моя очередь позаботиться об ужине, но возвращался домой слишком поздно, чтобы сообразить что-то самому, — сказал Доминик. — Поэтому заехал в китайский ресторанчик и взял заказ с собой.

Сьерра удивилась. Они что, будут готовить по очереди?

— Надеюсь, ты не имеешь ничего против говядины по-монгольски и супа из ласточкиных гнезд? Там еще есть булочки и кое-что по мелочи. — На его лице явно читалось желание услышать что-нибудь в ответ.

Сьерра кивнула.

— Звучит… восхитительно. Только пойду, вымою руки.

Когда минутой позже она вошла на кухню, стола почти не было видно под маленькими белыми картонными коробочками. Доминик жестом пригласил ее садиться и сам опустился на стул.

Сьерра не ела весь день и была в равной степени измучена и голодна. Она попробовала содержимое одной из коробочек и застонала от удовольствия. Доминик понял ее по-своему.

— Что не так?

Сьерра покачала головой.

— Все нормально. Просто… ужасно вкусно. Спасибо. — И она улыбнулась Доминику.

Тот вернул ей улыбку. Потом опустил голову и принялся за еду.

Едва удовлетворив первоначальный голод, Сьерра завела разговор. Вчера она промолчала почти весь вечер, но сегодня привычка разговаривать за едой взяла свое. И Сьерра рассказала Доминику о Баллу. Вообще-то она могла бы написать о Баллу целую книгу, полную просто жутких историй. Пока она говорила, Доминик сначала улыбался, а потом и вовсе стал смеяться. А когда они закончили, Сьерра сказала:

— Я бы выпила кофе. А ты?

Доминик заколебался, но потом кивнул.

— Согласен.

Пока готовился кофе, они прибрались на кухне. Затем Сьерра взяла свою чашку и, подойдя к окну, принялась любоваться парком, утопающим в сумерках. На том краю парка виднелись огоньки жилых домов и реклам. В них было что-то волшебное. Они были похожи на фонарики гномов. Или на звезды. Когда Сьерра была маленькой, она любила лежать в траве, ожидая появления первой звезды, и загадывать желание. Теперь, в Нью-Йорке, ей редко доводилось видеть звезды. Но Сьерра все равно решила загадать желание. Она прижала свою чашку к губам и, когда пар затуманил огни вдали, притворилась, что это звезды, и сказала про себя: «Я желаю, чтобы у нас все получилось».

Сьерра скорее ощутила, чем услышала, что Доминик подошел к ней и встал рядом. Их разделял один только шаг. И не только физически. Если бы не было вчерашней ссоры, сейчас он бы взял чашку из ее рук, потом привлек бы в свои объятия и поцеловал.