— Конечно же, я пригласил и их, — сказал ей Дуглас. — Так положено.

Так положено. Вот этих слов Сьерра и боялась больше всего.

Раньше с ней такого не случалось. Обычно она шла по жизни, не обращая внимания на условности, и поступала так, как считала нужным и правильным. Но ее понятия о том, что «правильно», необязательно совпадали со взглядами тех людей, что окружали Доминика. А Сьерре ужасно не хотелось, чтобы по ее вине муж оказался в неловком положении. Она любила его — и неважно, какие ответные чувства он испытывал к ней. И поскольку Сьерра не особенно надеялась на то, что их брак окажется счастливым, она хотела, чтобы Доминик хотя бы не разочаровался в том, что женился на ней.

Возможно, ей действительно стоит перекрасить волосы. Например, в каштановый цвет. Она бы от этого не умерла. Все-таки на свадьбе Марии она была блондинкой, перекрасившись с единственной целью: не довести до инфаркта сотню добропорядочных канзасцев. Но это была свадьба ее сестры, и Сьерра, естественно, не желала привлекать к себе то внимание, которое по праву должно было достаться Марии. Так что она добровольно отошла в тень. Но в нынешней ситуации Сьерра не могла поступить так же. Это была бы весьма дешевая уловка. Перекрасившись, Сьерра изменила бы сама себе.

Так что ее волосы сохранили свой насыщенный пурпурный цвет — скорее даже темно-вишневый. Сьерра уложила их в гладкую прическу, а поскольку они собирались по большей части находиться на открытом воздухе, надела широкополую розовую шляпу. Ее короткое, дерзкое шелковое платье без рукавов было испещрено пурпурными и розовыми крапинами. Оно, выглядело достаточно классическим и в то же время выражало дух самой Сьерры, хотя не было таким причудливым, как большинство ее нарядов.

Ей казалось, что она вполне справится с грядущим испытанием.

— Поднимаются, — сообщил подошедший Рис. Он имел в виду гостей, которые должны будут пройти мимо приветствующих их хозяев.

— Таким образом, все познакомятся с новобрачной, — жизнерадостно объявил Вулф-старший. — Это ненадолго. А потом вы сможете свободно разгуливать по яхте и налаживать общение. После чего будут ужин и танцы. Прекрасно выглядишь, дорогая, — сказал он Сьерре и улыбнулся так ободряюще, словно и в самом деле так думал.

Сьерра улыбнулась ему в ответ, потом положила руку на сгиб локтя Доминика и глубоко вздохнула.

— Ты в порядке? — обеспокоено спросил он.

— Все нормально, — быстро ответила Сьерра.

Все гости были с ней предельно вежливы.

Еще бы, они были слишком хорошо воспитаны, слишком хорошо знали, как «положено» себя вести. Доминик понимал, знал, что они ни словом, ни жестом не выдадут своих истинных чувств и не отвернутся в ужасе, едва увидев новобрачную. Но то и дело уголком глаза он улавливал косые взгляды — в основном женские. Слышал приглушенные перешептывания. Доминик крепко стискивал зубы, любезно улыбался, говорил то, что пристало в подобной ситуации. И надеялся, что все эти мелочи ускользают от внимания Сьерры.

Судя по ее виду, так и было на самом деле. Она вела себя дружелюбно, сверкала остроумием и обаянием. Доминику подумалось, что большинство гостей решат, что это поддельный блеск, но они были бы не правы. Сьерра излучала подлинный свет. Ее красота шла изнутри, и неважно, во что она была одета.

— О чем же он думал? — услышал Доминик в следующее мгновение шепот прямо у себя за спиной. Он чуть повернул голову и увидел Сильвию Понсонби-Меррилл, подругу своей матери по бридж-клубу. Та водрузила на нос очки, чтобы повнимательнее рассмотреть новобрачную.

— Даже не могу представить. — Этот голос был знаком Доминику.