Мне жаль, что приходится говорить об этом, но, увы, по-другому нельзя.

Я нахожусь в лагере, всю ночь не могу заснуть, хотя и умираю от усталости. Опять идет дождь. Этот остров, похоже, способен впитывать в себя по десять дюймов осадков ежедневно. Измерения не я проводил. Говорят, эта цифра появилась в те дни, когда здесь высадилась Первая дивизия морской пехоты. Джипы увязли в слякоти по самые фары, так что потребовалось три дня, чтобы их вытащить.

А мы пытаемся спать в таком море грязи.

Москиты кусают меня даже сквозь сетку, и все мы знаем, что они разносят малярию.

Каждый раз, закрывая глаза, я вижу лицо Бобби. Думаю о том, что завтра либо я, либо Эндрю будем вот так же смотреть в небо остекленевшими глазами.

Эндрю лежит рядом, но будет лучше, если я не скажу ему о своей полной растерянности.

И разве это возможно, чтобы в такие минуты мысли молодого солдата были обращены к девушке?

Единственное, о чем я моту думать, так это о том, как сижу на кухне у матери и вдыхаю аромат свежеиспеченного пирога. Я думаю о материнских волосах, которые мягкими волнами обрамляют ее лицо, о ее длинных юбках, в складках которых я прятался будучи трехлетним мальчишкой. Я представляю, как она отрезает мне большой кусок пирога и спрашивает, как я сегодня пробежал дистанцию. Или о том, был ли у нас сегодня матч. Или о наших с Эндрю планах на вечер.

Иногда я думаю о настоящих сигаретах «Дакки», а не о той отраве, которую нам дают, и о «кока-коле» в жестяной банке, которая так удобно помещается в руке.

И о своем маленьком песике, дворняге Никки, о том, как он обрадуется и завиляет хвостом, когда я вернусь домой.

Если вернусь.

Иногда я думаю о Мэри Энн. Чаще всего о том, что она заслуживает большего. Поражаясь тому, как она могла отдать всю свою любовь такому бестолковому парню, как я.

Думается, я просто не понимаю многого. Я хочу. И могу это сделать, но столько на словах.

Как мой отец, который всю жизнь пахал, чтобы построить свой бизнес и передать дела мне, когда я вернусь домой. Чтобы у меня был тыл, было будущее. Фирма «Кроули и сыновья».

Если только я вернусь.

Ценю ли я это? Разумеется, нет. Я хочу уехать в Голливуд и снимать мультики. Разве это не мечта идиота?

В то же время — скажите, а почему бы и нет?

Но если я сам не знаю ответа на этот вопрос, почему рассчитываю на то, что его знаете вы?

Я должен сделать признание. Я не остался безучастным и вмешался в происходящее.

Я отправился к Эндрю, пока Мэри Энн была в отъезде.

Разумеется, он просто подумает, что ему все это приснилось.

В каком-то смысле Мэри Энн была права, когда сказала, что лучше оставить все как есть. Жизнь сама расставит все по своим местам.

Но я потерял больше, чем кто-либо другой, и вот настал момент, когда пора слегка изменить ход событий. Знаете, это все равно что катить снежный ком с горы. Стоит на секунду замешкаться, и он рассыплется, подпрыгнув на маленьком бугорке.

Я присел на диван рядом с ним, спящим. И сказал: «Эндрю, это касается твоей жены. Она не у сестры».

Знаете, что он ответил?

— Ты хочешь обидеть меня?

Можете поверить? Хочу ли я обидеть его. Человека, которого люблю больше всех на свете.

Когда он проснется, его начнут терзать подозрения.

Потому что Мэри Энн никогда не поедет к сестре одна, а будет донимать Эндрю до тех пор, пока он не согласится сопровождать ее. Он это знает, но до тех пор, пока не проснется, не придаст этому значения.

И тогда сбудется то, о чем она говорила. Все в жизни предопределено, и никому не дано нарушить этот порядок.

Я не хочу выглядеть нарушителем спокойствия.