— Сейчас это не так уж важно, — говорю я, — правда?

Морщины на ее лице разгладились. Глаза уже не затянуты облаками. Они расступились. И даже тени не осталось от них.

— Это важно, — говорит она. — Просто теперь не кажется таким уж неправильным.

— Понимаешь, я пытался объяснить тебе H это трудно.

— Ты все сделал прекрасно, я поняла все, что ты сказал. Ты был прав. Все, что ты рассказал о смерти, оказалось правдой.

— Многолетний опыт, — говорю я.

Это одно из преимуществ скоропостижного ухода. Всем, кого ты оставляешь, когда-нибудь понадобится твоя помощь. Ты овладеешь всеми необходимыми навыками, чтобы помогать близким. Рано или поздно.

Глава двадцать пятая

Майкл

Из окна такси он смотрит на незнакомый город, проносящийся мимо.

— Неужели здесь мы жили все те годы? Я не узнаю этих мест.

— Все меняется, — говорит она. — За сорок лет многое может измениться. Завтра я свожу тебя на набережную. Это поможет тебе вспомнить.

— Мэри Энн? А мой голос похож на его?

— Нет, — говорит она. — Вернее, не совсем. Ты говоришь в похожей манере. Но у него был более низкий тембр. Я не думаю, что это была ошибка с ее стороны, если ты это имеешь в виду. И дело не в том, что она плохо видит. Я думаю, она тебя знала.

Он глубоко вдыхает морской воздух, наслаждаясь запахами океана.

— Воздадим должное людям, которые поднялись над реальностью. Что бы мы делали без них? — Он приглаживает растрепавшиеся волосы, подумывая, не сделать ли ему в самом деле стрижку. — Для Эндрю это проблема. Он слишком большой реалист.

Впрочем, он знает, что исключительность Милли связана не с тем, что она пребывает вне реальности. Она приблизилась к той черте, за которой смогла разглядеть то, что от большинства людей ускользает.

Они въезжают на стоянку возле мотеля, и Мэри Энн расплачивается с таксистом. Майкл жалеет, что не взял с собой денег, хотя какие у него могут быть деньги?

— К твоему сведению, — говорит она, пока они пересекают вестибюль, — я заказала два номера. Это моя уступка реальности.

Он пытается возразить, но уже поздно — менеджер приветствует их.

— Два номера, пожалуйста.

— О нет, — с неподдельной искренностью произносит Майкл, — поберегите свои деньги. Я могу и потесниться.

Она оборачивается и обжигает его взглядом, потом протягивает менеджеру кредитную карточку.

— Реальность такова, — произносит она, — что мы можем себе позволить снять два номера. Майкл кивает в знак согласия.

* * *

Он провожает ее до номера и успевает придержать дверь, прежде чем она ее захлопнула.

— Почему ты это делаешь? Почему я не могу быть с тобой?

— Я тебе уже сказала.

— Могу я хотя бы войти и поговорить с тобой?

Она смягчается.

— Да, конечно.

Он заходит следом и обнимает ее.

— Не надо, Майкл, — говорит она, пытаясь высвободиться.

— Я просто хочу подержать тебя в своих объятиях.

Она постепенно расслабляется в его руках. Он чувствует ее дыхание и чувствует, как прикасается ее грудь к его груди. Он ведь только держит ее в своих объятиях, не претендуя на что-то большее. Но одно легкое движение, и она вновь ускользает от него.

— Нет, так дело не пойдет, — говорит она. — Такое положение дел нас не устроит.

— Тогда давай изменим его.