– Разве вы с нами не поедете, сударь?

Торси криво усмехнулся:

– Я предал короля, а значит, и весь род Кольберов. Я попытался спасти Францию, но это у меня не получилось. Я не спас Францию, но я и не покину ее.

– Вы настоящий мужчина, сударь, – сказала Креси и поцеловала его в щеку.

– Благодарю вас, мадемуазель, – ответил Торси. – Да хранит вас обеих Бог. За нами остался мост. Я со своими людьми взорву его, погоня отстанет, у вас будет время оторваться и затеряться среди лесов и полей. Это последняя любезность, которую я могу вам оказать. – Он поклонился и пошел в противоположную сторону.

Адриана насчитала десять человек, следовавших за ним, это были Черные мушкетеры. Она взглянула на Николаса, и ее поразило выражение крайней решимости на его лице.

– Нет, – простонала она, собрав все силы.

– Я вернусь, если смогу, – ответил он. – Знай, я очень люблю тебя.

Она попыталась схватить его раненой рукой, но запах обгоревшей плоти ударил в нос, и она вновь чуть не потеряла сознание.

– Креси, остановите его, – умоляюще прошептала Адриана.

– Лишний человек на мосту Торси не помешает, я тоже пойду с вами, – сказала Креси.

– Нет, Вероника, ты нужна Адриане, не оставляй ее одну, – остановил Креси Николас. – Из нас двоих ты более надежная защита для нее.

– Как это ни печально, но я вынуждена согласиться, – ответила Креси, и голос ее дрогнул. – Береги себя, мой друг.

– Николас, – позвала Адриана, когда он уже поставил ногу на ступеньку кареты.

Он застыл и опустил глаза:

– Что? – произнес он с видимым усилием.

– Я люблю тебя. Пожалуйста…

Он закрыл глаза и покачал головой.

– Я вернусь, – только и сказал Николас и с этими словами выпрыгнул из кареты.

Мгновение спустя карета тронулась, грохоча и качаясь на колдобинах проселочной дороги.

– Надо чем-нибудь обернуть руку, – сказала Креси, когда они тронулись в путь.

– Ах, оставьте, мне это совершенно безразлично.

– Адриана, пусть мужчины из-за своего тупого героизма убивают друг друга. А мы останемся жить – вы и я. Я позабочусь о вас.

– Я люблю его, Вероника.

– Я знаю. Но я уже как-то говорила, что если кто-нибудь и может выжить…

– Вы можете увидеть, чем у них все кончится, Вероника?

Креси обняла ее за плечи, погладила по голове.

– Если вам этого очень хочется, – ответила она.

– Прошу вас.

Торси сидел верхом на лошади, в то время как Николас и сапер прилаживали под мостом взрывчатку. Занималась заря, было ясно и прохладно, наконец-то наступила настоящая осень. Деревья дрожали от запоздалого холода и щедро сбрасывали листву, она тут же превращалась в тысячи крошечных флотилий и пускалась вниз по реке.

– Взрывчатки может не хватить, – сказал сапер, и на его черном от загара лице отразилось беспокойство.

Торси пожал плечами:

– Видно, такова судьба. Сделай, что можешь.

Николас высунул голову из-под моста:

– Мост должен быть взорван. Погоню необходимо остановить.

Торси удивленно раскрыл глаза.

– Подойди сюда, Николас, – сказал он. Николас подошел; лицо встревоженное, но полное решимости. Торси внимательно посмотрел на него.

– Почему ты не сказал мне, что влюбился в эту женщину? – наконец спросил он.