Скарф… Кобэрн недавно слышал, что тот в банде Гарри Мидоуза. Матт был уверен, что всадник, мчавшийся к логову Мидоуза, — Фримен Дорсет, а потом он видел Дорсета в Строберри. Существовала какая-то связь между Мидоузом и Дорсетом, но он не мог понять какая, ведь Фримен был еще мальчишкой, такие Мидоузу не нужны. Значит…

В дверях появилась Лори Шеннон.

— Матт! Мне показалось, я слышала твой голос. Что ты здесь делаешь?

Он усмехнулся.

— Ищу, где бы поесть, Лори. Думал, может быть, у вас найдется чашечка кофе для бродяги.

— Ну, конечно. Джош, хочешь кофе?

— Попозже, мэм.

— А где Фримен?

— Поднялся на Хорс-Хевен, разведует пастбища. Вряд ли вернется засветло.

Матт опустился в кресло и почувствовал неожиданное облегчение. Ему не хотелось встречаться с Дорсетом, ему хотелось отдохнуть.

На кухне царили полумрак и прохлада. Матту нравился запах кофе, нравилось наблюдать, как хлопочет Лори. Напряжение постепенно исчезло. Он пил кофе и чувствовал, как расслабляются уставшие мышцы. Только здесь он мог отдохнуть и не думать ни о чем. Надо отдать Лори Шеннон должное: у нее был дар создавать спокойную и уютную атмосферу, располагавшую к отдыху.

— Как это тебе удалось? — спросил он вдруг. — Я имею в виду ранчо.

Она посмотрела в окно, держа в руке кофейник. Затем пожала плечами.

— Я этого хотела, вот и все. У нас в Ирландии был дом, там очень красивые места. Я только недавно узнала, что дом был не наш, мы только снимали его. Когда мне исполнилось семь, переехали в Штаты, поселились в Пенсильвании, папа работал на фабрике. На вид он был неотесанным ирландцем, но на самом деле был весьма предусмотрительным: скопил денег, привез нас на Запад и стал работать на железной дороге. Через несколько лет мы перебрались в Орегон и завели ферму. Мама умерла, я присматривала за отцом и братьями, а потом папа погиб от несчастного случая. Ферма наша стоила прилично, скот тоже. Мы все продали, поделили деньги, но я оставила сорок голов племенного скота. Не раз переезжала, пока не нашла это место… здесь я и останусь.

Вдруг Лори взглянула на него.

— Что ты собираешься делать, Матт? Ты вычистишь для них город?

— Нет.

— Это правда, что в Карсон с тобой ездила Медж Хили?

— Да. Одна большая фирма пытается отнять у нее прииски. Поверь, они выбрали не того человека.

— Какая она, Матт? Она красивая?

— Без сомнения. Некоторым она покажется очень красивой. Она женщина, Лори, но характер у нее твердый, как камень. Она еще устроит им веселую жизнь.

— Ты хочешь ей помочь?

— Она не просила. Она наняла ганфайтера — Пайка Сайдса. Парень крутой, но хороший. И ему нельзя быть другим: противник нанимает ганфайтеров — будет драка.

Они разговаривали, пока не услышали стук копыт.

— Это, должно быть, Фримен, — сказала Лори. — Мне надо поговорить с ним.

— Если это касается меня, то не стоит. Пусть все останется как есть.

— Я хочу узнать, чем он занимается. У Строберри не было наших отбившихся коров, и он, кажется, это знал. Когда Фримен вернулся, он настолько был занят собственными мыслями, что забыл, зачем ездил.

— Я знаю. Давай забудем об этом.

Всадник въехал во двор, спешился и направился к двери, громко звеня шпорами. Он легко постучал и вошел, услышав ответ Лори.

Дорсет остолбенел, увидев Матта Кобэрна, и тут же подобрался.

— Я пришел сказать, мэм, что беру расчет.