|
Теперь же только две из них сохранили прежнюю высоту, остальные превратились в жалкие обрубки. У подножия холма задержались попить воды: хотя с юга дул ветер, зной стоял такой, что ничего не стоило получить солнечный удар. Обогнув наполовину северный склон, они нашли то, что искали: петляющую цепочку выдолбленных в скале узких, чуть шире стопы, ступеней. Ненадежная эта лестница казалась бесконечной. Но иного выхода не предвиделось, поэтому путники пошли по ней. Подвешенные за плечами сумки, покачиваясь, бились о каменную стену. Ступени оказались неровными – то слишком узкие, то чрезмерно широкие, были и такие, что едва виднелись или совсем осыпались. Первым шел Улф, за ним Найл, Ингельд держалась сзади. Юноше путь давался тяжело, он намеренно смотрел только на очередную ступеньку. Рискнув в конце концов окинуть взором всю местность, Найл с удивлением обнаружил, что они оказались над долиной и до стен цитадели уже рукой подать. Прошло совсем немного времени, и путники ступили под свод арки, ведущей во внутренний двор. Все здесь показалось Найлу таким необычным, что он забыл об усталости. Поведай ему кто-нибудь из домашних о таком месте, он бы заподозрил рассказчика во вранье. В просторном дворе повсюду валялись битые камни, огромные перевернутые блоки, в нескольких местах виднелись немые зевы арок, ведущие внутрь, в громадные залы. Главное здание вырастало непосредственно из самой скалы, а рыжеватобурые блоки, довершающие строение, придавали ему сказочный облик. Вершина цитадели, как и в былые времена, по-прежнему вздымалась на высоту более пятидесяти метров. Больше всего путникам сейчас хотелось укрыться в тень, дать телу долгожданный отдыха Они пересекли двор и прошли под одной из сводчатых арок в пустынный зал – настолько громадный, что дальние стены и потолок тонули в темноте. Стояла удивительная, благодатная прохлада: солнце взошло с другой стороны здания. Расстелив одеяла, путники молча улеглись, утомленно переводя дух и слушая заунывный шум ветра. Через пару минут Найл уже спал. Он увидел странный сон, в котором Повелитель пауков Хеб с явной насмешкой смотрел на него с какой-то запредельной высоты, и резко проснулся мгновенно почувствовав холод. Снаружи двор заливало безжалостное солнце, рядом тихо посапывали отец и Ингельд. Сев, Найл вытянул часть одеяла из-под себя и завернулся в него, как в спальный мешок. В одной из сумок лежало скатанное в рулон тонкое одеяло из шкуры гусеницы. Но ведь за ним надо лезть, а шевелиться совсем не хотелось. Беспокоил памятный отрывок нехорошего сна: на самой высокой башне цитадели сидит и таращится Повелитель. Но, взглянув на лежащего рядом отца, юноша успокоился и вскоре крепко заснул. Пробудился он оттого, что ему показалось, будто кто-то коснулся плеча. Гдето наверху, беспокойно жужжа, билась муха. Было холодно, одеяло соскользнуло с плеча. Найл потянулся поправить одеяло, но это оказалось не так-то просто, что-то мешало, словно одеяло подвернуто под спину и мешает шевелиться. Почти сразу жужжание наверху, вдруг преобразившись, зазвучало вопиющим сигналом тревоги: муха угодила в паутину! Приподняв голову, Найл окинул взглядом зал, и ему показалось, будто что-то суетливо прошмыгнуло в темноте. Да и темнота теперь была какая-то живая, населенная россыпью ярких точек. Сна как не бывало. Юноша попробовал сесть и наконец-то сообразил, что именно ему мешает. Над ним стелились густые тенета, каким-то образом крепившиеся к полу. Паутина покрывала тело Найла почти полностью, словно мягкое, рыхлое одеяло. Он бросил взгляд на отца и Ингельд – и те тоже окутаны паутиной, еще мягкой, не успевшей просохнуть. |
