Воздух огромного помещения был напоен цветочными ароматами, перебивавшими даже табачный дым. Площадь в несколько гектаров разделялась на сектора легкими полупрозрачными перегородками наподобие китайских ширм. В одном секторе стояло с полста бильярдных столов великолепного зеленого сукна, в другом разместились пять теннисных кортов, в третьем — игорные автоматы, в четвертом — кегельбан, в пятом — рулетки и карты… Цветы, стоявшие в огромных бетонных чашах, были повсюду. Вдоль стен красовались пальмы в кадках, вились искусственные лианы. Отовсюду лилась разнообразная музыка.

Трое накачанных молчаливых охранников с каменными лицами волокли под руки к выходу рослого красивого парня, очевидно, вдрызг проигравшегося. Возле них суетился и подпрыгивал маленький толстячок, очень похожий лысиной, бородкой и костюмом на вождя мирового пролетариата Ульянова-Ленина.

— Ваш крупье жульничает! — кричал толстячок фальцетом.— Все подстроено! Автоматы неправильно запрограммированы! Верните нам наши деньги немедленно! Отпустите моего друга Леху Малинаржа , не то вам не поздоровится! Акулы империализма, мать вашу!..

Пораженный размахом, Авенир на некоторое время забыл, зачем пришел, и бродил по секторам, как турист по Эрмитажу. Он даже критиковать ничего не мог. Никто не обращал на него внимания, все отдыхали. Впрочем, отдельные дамы оглядывались вслед темноволосому мужчине с яркими голубыми глазами.

К реальности Авенира вернули вьеты. Они сновали везде: стояли за стойками баров, выдавали мячики и ракетки, распоряжались в кегельбане и у бильярдов, подтирали полы и собирали мусор… Здесь было все мужское и женское население Евразии! Благодаря своей памяти Авенир даже угадывал знакомые лица, хоть менее искушенному наблюдателю все они показались бы на один манер, как пуговицы на рубахе. Он даже признал за стойкой паренька, которого вчера огрел разводным ключом! Тот поприветствовал его сдержанным поклоном: он был при исполнении и старательно скрывал свою хромоту.

Присмотревшись, Авенир заметил, что среди персонала нет тех молодых девушек, за которыми он, собственно, и пришел сюда. Это заставило его еще раз обойти все гостеприимные просторы клуба, и вскоре он обнаружил узенькую неприметную лестницу на второй этаж, которую прежде принял за служебный выход. Лестницу, однако, перегораживал турникет, а когда Авенир сунулся к нему, вежливый охранник пояснил:

— Вам нельзя. Сюда только с синей картой.

Авенир взял легкий коктейль и присел за свободный столик одного из многочисленных кафе — как раз напротив загадочной лестницы. Он отдыхал и поджидал чуда. И чудо не заставило себя долго ждать!

Из недр этого Вавилона развлечений возник и с радостной улыбкой встал перед Авениром, сверкая очками, эдакий «яппи» метров двух росту. «Яппи», как альбатрос, разводил длинными руками с холеными ногтями и перстнем на безымянном пальце. За спиной его робко прятались вьетка с подносом и фотограф.

— Поприветствуем нашего стотысячного посетителя! — провозгласил «яппи».— Всего год прошел с нашего открытия, а у нас уже побывала пятая часть населения нашего города! Поздравляю вас! Вы выиграли золотую карту нашего клуба, но главное — вы выиграли меня! Прошу любить и жаловать — Трофим! Я дежурный менеджер этого заведения, и сегодня ночью я буду вашим Мефистофелем, вашим провожатым во всех уголках нашего комбината досуга, ха-ха!.. Неудачно сострил. У нас тут можно все! И вообще, как говорится, есть только два вида извращений — хоккей на траве и балет на льду, все остальное — естественно! Ха-ха-ха!.