– Неужели на него в суд не подавали?

– Кто знает… Он, возможно, разводился, а для этого достаточно…

– А законы? – Сабир горько усмехнулся.

– Но он ни разу не попался. Господин Бурхан рассказал, что он обесчестил девушку из одной известной своим благочестием семьи и вовремя покинул страну.

– А когда вернулся?

– Он не вернулся. Связал свои интересы с большим миром. Переезжает из одной страны в другую, даже с континента на континент – благо что миллионами владеет. Все гоняется за женщинами всех рас и народов.

– А откуда ваш друг знает об этом?

Он получал от него письма, правда, нерегулярно.

– А где он сейчас, ваш друг не знает?

– Нет. Письма приходили без обратного адреса. Только название страны. К тому же он не любит оседать на одном месте более нескольких дней.

– Наверняка он за границей известный человек.

– Возможно, как и любой миллионер, даже если он соблюдает осторожность в его ситуации, меняя имя и прочее.

– И когда ваш друг получил от него последнее письмо?

– На его память уже трудно рассчитывать. Ему перевалило за девяносто лет. Только помнит, что получал от него письма со всех континентов.

– Но он наверняка знает все о его семье.

– У него нет семьи в Египте. Отец его – иммигрант из Индии. Мой друг встретил его в каком-то аристократическом клубе и подружился с ним. Через него познакомился с его единственным сыном Сайедом. У него нет ни братьев, ни сестер. Потом отец его умер – сорок лет тому назад, оставив в наследство миллионы фунтов, заработанные на торговле алкогольными напитками. Так что в Египте у него никого нет, разве что детишки, которых он мог наплодить во время своих многочисленных похождений.

– Вроде меня.

– Вроде вас, если он действительно ваш отец.

– В этом не приходится сомневаться после того, как я кое-что узнал о его натуре.

Адвокат промолчал, только улыбнулся.

– И я явно унаследовал эту натуру. Но только в то время, как он развлекается по всему земному шару, я сижу в тюрьме, ожидая виселицы.

– Но он же не совершил убийства.

– Ваш слепой друг не может знать всего.

– В любом случае он миллионер.

– Важнее то, что он не подвластен закону государства.

– Но вы-то знали, что бедны и должны подчиняться государственным законам.

– Я также знал, кто мой отец.

– И каков итог? Вам понятно?

– Да, к сожалению. Мать моя знала его лучше, чем ваш друг поэт. Она сумела собрать большое состояние и противостоять закону. Если бы не невезение…

– А вот он невезения не знает.

– И для меня было немыслимо довольствоваться положением сутенера после того, как я узнал о своем происхождении.

– Да, вам не удалось повторить судьбу оригинала.

– Я так упорно искал его.

– Но, судя по вашему же собственному признанию, забыли о нем.

– Из-за женщины. Он бы нашел такую причину простительной.

– Но не он ваш судья.

– Зато он меня забыл.

– Может быть, вы рассчитывали и без него прожить.

– Если бы мать от него не ушла, все это было бы у меня.

– Но она ушла от него.

– А в чем тут моя вина?

– В этом вашей вины нет.

– Но это толкнуло меня на преступление.

– Слишком отдаленная причина. Такую не рассматривают при определении меры ответственности.