|
Айсом травитесь сами, но если попытаетесь им торговать — моё отношение к вам изменится. И не смейте посылать мне пригласительный билет на ваши представления! Даже в качестве жеста вежливости. Я в курсе того, что вы представляете, и мне это категорически не нравится. Это оглупление и порча в чистом виде. Я дозволяю это ваше эмпатологическое представление только потому, что Пендельшванц ажухт га'виал шем» Тора-Бора. На этом всё. Лэсси!!!
Черепашка появилась через полминуты. — Проводи гостя, — распорядился бегемот. Пьеро пришлось не провожать, а выносить. Выполнив то, что от него требовалось, он снова впал в дурняк. Пока ему зашивали карман, он гадко хихикал, пытался щекотаться и даже назвал Лэсси гогоськой и заинькой, чем вверг черепашку в когнитивный диссонанс. На улице поэту стало получше. Он почти осознанно дошёл до киоска и купил леденцового петушка на палочке. Долго его мусолил, пытаясь сосредоточиться хоть на какой-нибудь мысли или идее. Вместо мыслей в голове крутился гитарный проигрыш «па-пара-парарам, пам-пам», сопровождаемый почему-то словами «цыплёнок табака, паштет». Пьеро никак не мог отделаться от этого паштета — пока не вспомнил, что любит Мальвину. Тогда он в приступе внезапного отчаянья откусил петушку хвост и сломал зуб. В этот миг у него в голове само собой сложилось микродвустишие «птахой — нахуй!», которое показалось ему сверхгениальным. Как обычно, от осознания собственной сверхгениальности Пьеро впал в совершеннейшую прострацию. То есть сел на корточки и зарыдал. Тем временем губернатор Пендельшванц, собрав особо доверенных сотрудников, отдавал неотложные распоряжения. — Тораборцы что-то ищут, — говорил он, — и это что-то для них крайне важно. Они думают, мы не знаем, что это. Думают они правильно. Из чего следует, что нам нужно как можно скорее исправить этот недочёт. Лэсси, ты переводишь на это задание всю наружку, кроме постоянно задействованных на других заданиях. Следите за всеми, кроме Карабаса — этот почует. Его контролируйте бэтменами с дальрнего расстояния. Не мешать! Особенно Карабасу! Даже если он заявится ко мне лично! Нет, даже не так — в особенности если он заявится сюда лично! Принесите мне оригинал инструкции, я внесу правки. Да, сейчас же! Потому что он может прийти уже сегодня! Пошевеливайтесь! Через десять минут особо доверенные сотрудники — взъерепененные, наскипидаренные, с накрученными хвостами и замотивированные по самое не могу — вовсю сновали по резиденции, периодически сталкиваясь с медлительными, ничего не понимающими коллегами.
Глава 64, в которой кое-какие дела-делишки кое-как сдвигаются с места, хотя и не без скрипа
27 ноября 312 года о. Х. Послеобеденное время
Директория. Кривовертлужный пер., д. 3, офис агентства недвижимости «ЭНКОМ-Дата» — побережье Средиземного Моря ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ [Передано с личным бэтменом Н.М.Г. Пендельшванца] Председателю Торгово-промышленной палаты Директории Н.С. Екатырьяну Эмиль, я прочёл ваше обращение по поводу тарифов. Официальный ответ мои гаврики подготовят завтра, а пока объяснюсь по существу. Ты знаешь, в каком мы положении. Шаг вправо, шаг влево, вот это вот всё. При этом мы как-то умудряемся двигаться. Но сейчас партнёры заняли жёсткую позицию. Они уже так ставят вопрос: Директория цоб'баналь Ха'брат стопицот амло Ха'браттмаль Директория. До этого, конечно, не дойдёт. Но нас посадят в такую задницу, откуда мы не вылезем. Во всяком случае, такими красивыми, как сейчас. Короче, их категорическое требование — нулевой рост. И я буду добиваться нулевого роста. И душить все прекрасные порывы прямо на корню. Не всякий арендодатель — охуевший кровосос. |
